Красочное фото на первой странице, более реальное, чем сама природа, идеализированное нежными оттенками красок, изображало залив Рио-де-Жанейро на фоне знаменитого пика Корковадо. Рекламный заголовок погружал в мечтательную задумчивость: «Рио – всего лишь в нескольких часах лета от Парижа!»
– Вот, посмотри! – воскликнул Филипп. – Разве игра не стоит свеч?
Его лицо просветлело, в глазах отразилась вся синева фотографии. Находясь во власти иллюзий, которыми он питался всю жизнь, Филипп в такие минуты забывал о настоящем, устранял со своего горизонта серый парижский пейзаж, одним махом преодолевал необъятные просторы Атлантического океана, нежился в жарких лучах раскаленного солнца, непринужденно разгуливал по сказочному континенту с интригующими названиями: Бразилия, Аргентина, Перу, Парагвай, Чили, Боливия… Знать наизусть столько стран и ни разу не побывать ни в одной из них!
Уехать!.
. Это уже превратилось в навязчивую идею. До сих пор ему не хватало только средств, и теперь, когда эти средства уже почти были у него в руках, когда достаточно было только завладеть ими, и мечта становилась реальностью… Нет! Слишком упорно и слишком долго думал об этом Филипп, чтобы сейчас отказаться!
Он плашмя положил руку на проспект, словно хотел завладеть тем, что в нем содержалось.
– Или это, или тюрьма за мошенничество!.. Я уже не могу давать задний ход!
Разве не для того, чтобы заставить себя идти до конца, до полного осуществления своих замыслов, он сжег свои корабли, с полным знанием дела подписав договор запродажи? А также чтобы припереть к стенке Раймонду!
– Либо ты мне поможешь, либо мне придется сесть а тюрьму!
– Не говори так!.
. Это невозможно!.. Я не хочу! Она встала и в отчаянии заметалась по комнате. На ней было надето что-то наподобие кимоно, накинутого поверх черной ночной сорочки с кружевной отделкой внизу. Значительную разницу в возрасте – ей было тридцать четыре года, а ему только двадцать восемь – она пыталась компенсировать чрезмерным кокетством.
Любовно и по-матерински она обхватила руками лицо Филиппа и принялась целовать его лоб, глаза, губы, повторяя:
– Что станет со мной без тебя, милый?.. Что со мной станет? Что я буду делать без тебя?
Он обреченно пожал плечами.
– О, успокойся, я все возьму на себя. Скажу, что действовал один… что не посвящал тебя в свои планы.
Это были именно те слова, которые и следовало произнести. Страстный порыв бросил ее к нему на грудь.
