Меченный смертью. Том 3 (СИ)

Но, тем не менее, для поддержания легенды, я изобразил на лице недоумение.

Белозеров, смекнув, что я, якобы, не совсем в теме, пояснил:

— Речь идет о моей супруге, Елене. Ее понизили в правах после того, как стало известно, что ее брат некромант. Этого подонка, конечно, поймали и казнили, но понижение с Лены так и не сняли. И только благодаря моим хлопотам и былым заслугам удалось отменить некоторые ограничения. После этого мы смогли пожениться и завести детей. А потом уехали в надел к барону Пичугину, моему давнему боевому товарищу.

И здесь у нас наконец-то началась счастливая семейная жизнь. Пока четыре года назад этот надел обманом и саботажем не захватил себе граф Волков.

Дмитрий остановился перевести дух и попросил воды. Я участливо указал ему на графин со стаканом на столе для совещаний. Плеснув себе воды и сделав несколько больших глотков, Белозеров продолжил:

— Вскоре после появления в наделе Волков закрыл мой небольшой частный бизнес и через пару дней заявился ко мне. Прознав про мои прошлые заслуги, он предложил мне пойти в его гвардию на офицерскую должность.

Естественно, я ему тут же отказал в весьма нелицеприятной форме и попросил на выход. Этот мерзавец затаил на меня злобу и где-то через неделю вновь появился у меня в доме. Только в этот раз он не стал строить из себя приличного аристократа, а сразу приставил к голове моей супруги пистолет. На глазах у моих детей! Машеньке тогда всего три годика было!

Дмитрий остановился и сжал кулаки, изо всех сил пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции.

Проглотив, наконец, ком в горле, он вновь заговорил хриплым и прерывающимся голосом:

— Этот подонок узнал, что Елена пониженная. Он заявил, что может спокойно убить ее, не сходя с этого самого места. И ему за это ничего не будет. Я до сих пор помню его мерзкий издевательский хохот! Самое страшное было то, что он был абсолютно и чертовски прав. А дальше… — Дмитрий на миг запнулся, — случилось то, что случилось. И с тех пор я начал возить для него контрабанду.

Я с сочувствием посмотрел на Белозерова.

— А почему вы просто не сбежали из его надела? — спросил я.

Вопрос мой был, конечно, глупым. Я прекрасно понимал, что особо-то бежать им было некуда. Волков смог бы дотянуться до них в любом месте приграничья. А если говорить о большой земле, то здесь были еще большие сложности. При пересечении стены пониженные подвергались унизительной и довольно болезненной процедуре постановки следящей печати.