Меченный смертью. Том 3 (СИ)

Что-то я действительно слишком уж вас задержал, — ответил я, глянув на часы. — У вас, наверное, никто не ложится. Все вас ждут.

Я встал из-за стола и пошел к дверям кабинета. Выйдя в приемную, я глянул на идущего за мной Дмитрия и сказал:

— Завтра, даже если по старой привычке рано проснетесь, не будите своих, пусть выспятся. Вы же можете прогуляться до казармы, посмотреть на жизнь гарнизона. У меня утром назначена одна деловая встреча, а потом, как все проснутся и позавтракают, поедем в Трофимово.

На том мы с ним и порешили, а потом, распрощавшись, разошлись по своим комнатам.

Утро у графа Волкова Олега Игоревича не задалось с самого начала. Мало было того, что ночью он почти не спал, понимая какой непозволительный прокол допустил в своих бывших владениях. Так еще и его кофе полностью остыл, пока граф, совершенно забыв о времени, отсутствующим взглядом смотрел в окно своего кабинета.

Едва дотронувшись краешками губ до своего любимого утреннего напитка, он понял, что день окончательно испорчен. Отставив так и не начатую чашку обратно на стол, Волков принялся мерять комнату нервными шагами.

Он никак не мог понять, как этому молокососу, графу Белову, удалось выйти сухим из воды, да еще и оставить его без пары пятиуровневых монстров и двух опытных боевых звеньев на пикапах. А теперь еще и эта комиссия из столицы. И, как назло, остались ниточки, которые могут привести к нему.

А в довершение ко всему куда-то запропастился его адвокат, который со вчерашнего вечера перестал выходить на связь.

В дверь кабинета постучали. Через мгновение она открылась и на пороге появился невозмутимый и флегматичный дворецкий Леопольд.

— Еще кофе, ваше сиятельство? — сухо спросил он и уперся в графа своим неизменно холодным взглядом.

— Да, пожалуй. И забери отсюда это, — граф раздражительно махнул в сторону остывшей чашки.

Дворецкий молча поклонился, забрал посуду и неслышно выскользнул из кабинета.

Сколько лет Леопольд уже служит ему? Около пяти? Вроде бы так. Но за это время Олег Игоревич так и не привык к этому меланхоличному и лишенному всяких чувств человеку. Сам граф, конечно, тоже был не подарок. Но кровь в нем всегда бурлила, а жизненная энергия била через край. И он, хоть убей, никак не мог понять, как может дворецкий часами смотреть в одну точку, не сходя со своего места.