Меченный смертью. Том 3 (СИ)

В полном объеме. Всех людей на боевые позиции. Занять внешнюю линию обороны. Выгоняем технику из подземных ангаров. Усадьба должна быть прикрыта от атак с земли и воздуха. Свяжись с Моргредом. Мне нужна его армия. Сегодня же мы должны проломить стену напротив нашего основного ударного костяка. Посылай весточки нашим союзникам. Пусть готовят свои войска. Уже сегодня к обеду весь юг приграничья будет наш. И нам позарез надо будет захватить и удержать плацдарм на том берегу Камы. А для этого мне нужны боевые пятиуровневые монстры от Моргреда.

Чем больше, тем лучше. Все должно быть готово до вечера. Как стемнеет, мы атакуем стену. Сегодня мы войдем в историю, помяни мое слово! Выполняй! Я буду в штабе.

Олег Игоревич сбросил звонок и тяжелым шагом подошел к окну. Упершись побелевшими от напряжения костяшками пальцев в подоконник, он посмотрел на раскинувшийся перед ним летний солнечный пейзаж.

— Скоро здесь все изменится, — произнес он охрипшим от волнения голосом. — Эта земля станет центром моего нового государства.

И тогда я приведу сюда всех этих толстозадых ублюдков, которые ни разу в жизни не нюхали пороха, всех, кто жирует в столице и пытается указывать мне, что делать. Приведу сюда и сожгу их заживо, чтобы они наконец-то поняли, через что должен пройти человек, прежде чем попасть на вершину Олимпа.

Неожиданно сзади раздался холодный и меланхоличный голос:

— Ваше сиятельство, ваш кофе.

Волков аж подскочил от неожиданности. Он не слышал, как открылась дверь, не слышал, как дворецкий подошел к нему и поставил чашку на журнальный столик.

Обернувшись, он смерил Леопольда раздраженным взглядом и, взяв кофе, снова отвернулся к окну.

Олег Игоревич вернулся к своим прерванным размышлениям о будущем, возможно даже мировом, господстве. Он неспешно отхлебывал горячий ароматный напиток и смотрел, как садовник обстригает куст, придавая ему идеальную кубическую форму.

Не мешало бы точно также постричь всю эту зажравшуюся империю и явить миру идеальное государство, основанное на силе оружия, а не языка.

Внезапно кружка выскользнула из руки Олега Игоревича. Он с удивлением смотрел, как она падает на подоконник и разлетается вдребезги. Волков внезапно понял, что совсем не чувствует свою правую руку. Она вдруг беспомощно упала и ударилась о лежащие на подоконнике острые осколки. Из набухших разрезанных вен тут же брызнула темная кровь.

Вслед за руками потеряли чувствительность и ноги.