Меченный смертью. Том 3 (СИ)

— Возможно, это и было бы правдой, ваше сиятельство, если бы не одно но. Владислав имеет неограниченный доступ в дикие земли. Ни одна тамошняя тварь или растение его не тронут. Да к тому же у него в тех областях есть весьма сильный союзник, который может предоставить огромный ресурс высокоуровневых монстров. Все прилегающие с юга к империи дикие земли вплоть до западных границ вашего надела захвачены им. И, поверьте мне, он очень силен. Инициированные им атаки мощных аномальных тварей при должной настойчивости могут поколебать и со временем сломить даже весьма сильную оборону.

А вот в этом ответе Леопольда уже было довольно много очень важной информации. Но всех больше меня интересовал только один вопрос.

— Скажите, Леопольд, а вам известно, как Владислав добился того, что на него не нападает агрессивная флора и фауна диких земель?

Дворецкий Волкова какое-то время молча смотрел на меня немигающим взглядом. Он словно бы ждал, пока я потеряю терпение и переспрошу то же самое во второй раз. Но я не собирался вестись на его провокацию.

Даже наоборот, я криво усмехнулся, понимая, что ответ, скорее всего, будет отрицательным. Да и сама правдивость слов Леопольда, если честно, вызывала у меня весьма серьезные сомнения.

— Да, Александр Николаевич, мне доподлинно это известно. — Неожиданный ответ Леопольда прозвучал, как гром среди ясного неба.

Я прищурился и проницательно посмотрел на бывшего дворецкого. По человеку, напрочь лишенному эмоций, было трудно понять лжет он или нет.

Леопольд, увидев мои сомнения, добавил:

— Скажу больше, ваше сиятельство, я могу предоставить вам возможность делать то же, что и Владислав.

 — Глаза и лицо дворецкого абсолютно ничего не выражали. Это была говорящая маска, выдающая информацию, неподкрепляемую никакими невербальными сигналами. И воспринимать ее таким вот непривычным образом для меня было чрезвычайно трудно.

— Что вы имеете в виду, Леопольд? — начав уже слегка раздражаться, спросил я.

— Вы сможете беспрепятственно и, абсолютно ничего не боясь, ходить по диким землям.

 — Дворецкий произнес это таким тоном, словно речь шла об очередном способе завязывать шнурки.

Вот здесь, если честно, я не смог скрыть своего удивления. То, над чем бились величайшие шпионы и маги империи на протяжении нескольких последних десятилетий, вдруг стало известно простому дворецкому? В это было совершенно невозможно поверить. Я был наверняка уверен, что слова Леопольда — это просто откровенный и весьма наглый блеф.