Меченный смертью. Том 3 (СИ)

По дороге в усадьбу я спросил Ярцева:

— Виктор Петрович, что вы думаете про Леопольда и про мое решение взять его в дворецкие?

Ярцев хмуро глянул на меня, немного помолчал, а потом нехотя ответил:

— Мне кажется, вы делаете очень большую ошибку, ваше сиятельство. Подпускать абсолютно незнакомого человека так близко к себе очень неразумно. А тем более такого, как этот Леопольд. Странный он какой-то. От него угрозой за километр разит. Такому, как мне кажется, убить ничего не стоит.

— Вот и я точно такого же мнения, Виктор Петрович.

А еще я более чем уверен, что он не просто так ко мне пришел. Слишком уж это странно, чтобы слуга твоего врага, переметнулся к тебе, да еще и прихватил с собой при этом бесценный артефакт. Возможно, что за ним кто-то стоит. И мне очень важно понять, кто это и какие у него цели. Поэтому за дворецким нужен глаз да глаз.

Ярцев еще больше помрачнел, но так ничего и не ответил. Я был уверен, что он и без моих слов установил бы за Леопольдом жесткую слежку.

Я расстегнул ячейку разгрузочного жилета и медленно вытянул за цепочку амулет Леопольда.

— Да и артефакт этот больше смахивает на хитрую ловушку. Вы что-нибудь почувствовали, когда его надели? — Я с интересом смотрел на раскачивающийся из стороны в сторону черный камень с красными прожилками.

Ярцев покачал головой.

— Кроме того, что муравей стал вдруг странно себя вести, больше никаких изменений я не ощутил, — ответил он, пожав плечами.

— Интересно, как он заставляет монстров не замечать своего носителя? — с любопытством пробормотал я и осторожно положил камень себе на ладонь.

В следующий миг я увидел яркую красную вспышку и провалился в вязкую тьму беспамятства.

Очнулся я от того, что почувствовал, как прохладная струя воды течет по моему лицу. Откуда-то издалека раздавался обеспокоенный голос Ярцева:

— Ваше сиятельство, вы как? Александр Николаевич!

Я ощутил, как большая и грубая ладонь Ярцева легонько похлопала меня по щеке.

Что за беспардонное отношение к графу⁈ — промелькнула у меня в голове возмущенная мысль.

Я обессиленно отмахнулся от Ярцева и медленно открыл глаза. Как оказалось, я лежал на обочине дороги, недалеко от нашей машины. Виктор Петрович предусмотрительно повернул меня на бок и, похоже, обильно полил мне голову из своей походной фляги.

— Что за чертовщина? — пробормотал я, пытаясь подняться.

Голова ужасно кружилась, к горлу подкатывала тошнота, а ноги с руками, были как ватные.