— Как вам сегодняшнее построение, Виктор Петрович? — забравшись на пассажирское место, спросил я.
— Если честно, я был настроен на абсолютно другую реакцию Филатовых. А они даже Степана Ивановича наградили. — Брови Ярцева удивленно взметнулись.
— Другая реакция была, — нахмурившись, ответил я. — В приватной беседе.
Ярцев перевел на меня настороженный взгляд.
— В итоге меня просто предупредили. Беспокоиться не о чем, Виктор Петрович.
Ярцев с явным облегчением вздохнул и поделился со мной информацией про вчерашние события:"
"— Степан Иванович рассказывал, что, после нападения на колонну, туда кого только не понаехало.
И из комендатуры, и из городской управы. Был даже адъютант генерал-губернатора, ну и, конечно же, сами Филатовы. Их люди весь лес прочесали. И наши маневры от них, естественно, не укрылись. Следов там осталось предостаточно. Так что ваш план по стравливанию Чернова и Филатовых был раскрыт в самых мельчайших деталях. Хорошо, что командир сопровождения вступился за Коршунова и рассказал об его своевременных мерах по нейтрализации нападавших.
Иначе, я думаю, нам пришлось бы не сладко.
В кабине повисло долгое молчание. Я еще раз прокрутил в голове свой довольно рискованный и непозволительно сырой план, но альтернатив ему так и не нашел. Если бы мы заранее предупредили конвой, то они выбрали бы другую дорогу, а на место засады прислали группу зачистки. Чернов, возможно, отделался бы простым порицанием или парой сломанных ребер. Ну а сами Филатовы, скорее всего, даже бы не узнали про этот досадный инцидент.
Для жесткой же реакции, как бы цинично это не звучало, должна была пролиться кровь сотрудников «Стального бастиона».
За этими тяжелыми размышлениями я совсем не заметил, как прибыл в Трофимово. Наш пикап остановился возле поселкового клуба. У его дверей стояло несколько мужиков. Они курили и о чем-то приглушенно разговаривали. Мы с Ярцевым вышли из кабины и направились в их сторону. Мужики, завидев нас, быстро побросали сигареты, приосанились и замолчали.
Я понимал, что граф, заявившийся собственной персоной на собрание обычного рабочего люда, это уже весьма нетривиальная история. И, конечно, осознавал, что любой другой аристократ на моем месте, наверняка, просто бы прошел мимо собравшихся мужиков из простонародья. Но я, если уж смотреть правде в глаза, был совсем и не аристократ, а простой шпион и убийца. Да и от отношения ко мне этих людей сейчас зависело довольно многое.
