Меченный смертью. Том 3 (СИ)

И, чтобы наконец-то прояснить ситуацию, задал без обиняков вполне закономерный вопрос:

— Вы, конечно, меня простите, Дмитрий Владимирович, но о какой офицерской чести может идти речь, если вы возили для графа Волкова контрабандный товар? И при этом, думаю, хорошо знали, что он за человек.

Белозеров обжег меня пылающим взглядом, потом вскочил с кресла, заложил руки за спину и нервно зашагал по кабинету. Похоже было на то, что он пытался решить, продолжать дальше сыпать откровенностями или нет.

Я ему не мешал. Только молча наблюдал за ним, при этом стараясь, чтобы выражение искренней заинтересованности не сходило с моего лица.

У меня не было никакого презрения к Дмитрию. Я и сам был далеко не лучшим представителем человечества. Мне просто нужна была информация.

— Вы знаете, кто такие пониженные? — внезапно остановившись напротив меня, спросил он.

Вспомнив рассказ Игоря про его сестру, которую лишили многих прав, я спокойно кивнул и продолжил с любопытством смотреть на Белозерова.

— Нет. Вы даже понятия не имеете, кто такие пониженные! — Вдруг горячо воскликнул Дмитрий.

 — У них нет права на семью. Они не могут иметь детей. Не могут устроиться на нормальную работу. Они должны ежедневно отмечаться в полицейском участке. Они много чего еще не могут, и еще больше должны! Но знаете, что самое страшное? Убийство пониженного не считается уголовным преступлением! Ты просто оплатишь штраф и расходы на погребение в общей могиле.

Глаза Белозерова сверкали от ярости. В этот момент дверь кабинета приоткрылась и внутрь заглянуло хмурое лицо Виктора Петровича.

Я показал ему жестом, что все в порядке и тот сразу же прикрыл дверь.

Дмитрий даже не заметил этого и вновь начал ходить по кабинету, продолжая свой возмущенный монолог:

— Этот подлец! Ее брат. О чем он вообще думал, когда решил стать некромантом⁈ Он подумал о своей сестре? Уверен, ему было глубоко наплевать! Его нисколько не волновало, что его сестра арестована и сидит в подземелье! Два месяца в темноте, сырости, грязи, среди крыс и мерзких насекомых.

Был бы он жив, я бы его своими руками придушил!

Дмитрий в порыве негодования даже не удосужился уточнить, о ком именно он сейчас говорит. Этого, конечно, мне и не требовалось, поскольку я знал о ком речь. Но, тем не менее, для поддержания легенды, я изобразил на лице недоумение.

Белозеров, смекнув, что я, якобы, не совсем в теме, пояснил:"

"— Речь идет о моей супруге, Елене. Ее понизили в правах после того, как стало известно, что ее брат некромант.