Меченный смертью. Том 4

— Да не томи уже! Что за дурная привычка⁈ — Я начинал постепенно выходить из себя.

— Как же я скучал по тебе, друг мой, и по нашим задушевным разговорам! — Вдруг рассмеялся Дубровский. — Мне так нравилось выводить тебя из себя. И, скажу тебе, ты ни капельки не изменился.

Я скрестил руки на груди, откинулся на спинку дивана и насупился. Дубровский засмеялся еще громче.

— Аспект эфира, Серый! Это вершина пентаграммы! — просмеявшись, воскликнул он. — Самый мощный из пяти аспектов, которым почти никто не владеет.

Его секрет постиг Воронов Андрей Михайлович. Ради этого он многим в свое время пожертвовал. А теперь у тебя есть шанс постигнуть всю силу этого аспекта. Это невероятно! Если ты сумеешь реализовать весь свой магический потенциал — Моргреду конец, можешь не сомневаться.

Я обиженно хмыкнул. Мне не нравилось, как Дубровский ведет беседу, как он постоянно ходит вокруг да около, а потом вдруг в лоб выдает самый очевидный и простой ответ. Впрочем, Андрей всегда был таким. Только вот я никак не мог к этому привыкнуть.

А еще больше мне не понравилось, как хитро он подвел разговор к нужной ему теме: победе над Моргредом. Я пока не горел особым желанием ввязываться в крупные военные конфликты, а потому решил тактично сменить тему:

— Ты мне так и не ответил на мой главный вопрос, ваше Безличество. — Я выжидательно и несколько недовольно посмотрел на Дубровского. — Поможешь мне? Забытый приют и сбыт артефактов…

— Конечно помогу! — воскликнул Дубровский, плюхнувшись рядом со мной на диван и подливая в наши опустевшие бокалы вина.

— Давай выкладывай поподробнее. Когда планируешь отправиться в Забытый приют? Какие артефакты уже есть на продажу?

Вот это был уже совсем другой разговор. Максимум конкретики и никаких эфемерных и притянутых за уши рассуждений об аспектах. Для начала надо разобраться с последним вопросом Дубровского. Уж очень мне хотелось утереть нос ушлому князю Филатову.

— Сердце каменного голема пятого уровня. — Я торжествующе посмотрел на Дубровского и не без удовольствия заметил, как у того глаза расширились от удивления.

— Ты серьезно? — недоверчиво переспросил он.

— Вполне. Именно из-за него у меня со старшим Филатовым возникло недопонимание. Он предложил мне двести тысяч и намекнул, что если я откажусь, то он позаботится о том, чтобы я никому не смог его продать.

— Вот мерзавец! — возмущенно воскликнул Дубровский.

Но я успел заметить, как он слегка улыбнулся. Самыми краешками губ.