Меченный смертью. Том 4

На следующий день, проснувшись в пять, я выполнил намеченную норму физической активности, привел себя в порядок и позавтракал. К шести утра к парадному входу подкатил пикап. За рулем сидел Егор. Видок у него был не очень: глаза слипались, язык местами заплетался.

— Садись-ка на пассажирское сиденье, боец, — с улыбкой сказал я, — и отдохни немного, а я — за руль. Как приедем, я тебя разбужу.

И тут же я услышал за спиной бодрый голос Ярцева:

— Позвольте мне, ваше сиятельство.

Я обернулся и внимательно посмотрел на полностью снаряженного телохранителя.

Видимо он прознал про мои планы и заранее подготовился. Увидев, что я задумался и ничего не отвечаю, он добавил:

— Я только провожу вас до медведя, помогу надеть сбрую, а потом отвезу Егора обратно, а то, боюсь, он может заснуть за рулем, — Ярцев выжидательно посмотрел на меня.

То, что он предложил было вполне здравой мыслью.

— Хорошо, Виктор Петрович, ваша взяла, — улыбнувшись, согласился я."

"Мы быстро закидали в кузов мое походное снаряжение.

Там уже находились сбруя и укрытое брезентом сердце каменного голема. Ярцев запрыгнул за руль, и мы двинулись в путь.

Медведь, как и положено, ждал меня в районе седьмой сторожевой вышки. Мы остановились неподалеку, и я подвел косматого гиганта к машине.

Теперь мне предстояло самое сложное: уговорить медведя, чтобы он позволил нам нацепить на себя сбрую с седлом. Я подошел к косолапому, погладил его склоненную морду и передал ему мысленный приказ, вести себя спокойно, подробно показав, что мы собираемся делать.

Зверь на удивление спокойно на это отреагировал и сразу лег на землю, чтобы мы могли приступить к работе.

На всем протяжении неприятной для него процедуры косолапый вел себя смирно, выполняя все мои приказы. Я был, если честно, приятно удивлен таким покладистым поведением. Похоже, мои опасения насчет медведя абсолютно не оправдались.

В итоге сбрую мы надели без каких-то особых проблем. И все это заняло от силы минут двадцать.

А теперь нам предстоял еще один сложный этап: погрузка артефакта в седельную сумку.

Когда Егор откинул брезент, я увидел рядом с сердцем голема огромный булыжник.

— Это еще зачем? — удивленно спросил я.

— Для противовеса, ваше сиятельство. Так медведю будет гораздо удобнее. Поместим его с другого бока, — почесывая затылок ответил Егор.

А вот это была блестящая идея. Я сам об этом как-то даже и не подумал.

— Виктор Петрович, — я обернулся к Ярцеву.