Меченный смертью. Том 4

— Возможно, когда-нибудь вы даже сможете стать, если не друзьями, то хотя бы единомышленниками. В вас есть что-то общее, выделяющее ваши неоднозначные персоны над общей людской массой. — Граф немного помолчал, бросив быстрый и весьма веселый взгляд на насупившегося рыжебородого атамана. — Я поговорю с ним, Александр Николаевич. И даю вам слово, в этом лагере вас больше никто не посмеет тронуть. Что, в свою очередь, я и от вас ожидаю. — И граф вопросительно посмотрел на меня.

— Я сюда не за тем приехал, чтобы причинить кому-то вред, Василий Андреевич.

— Хорошо, граф, я вам верю, — ответил Василий Андреевич с легким уважительным поклоном. — Кстати, в моем списке под пунктом семь числится мозг сколопендры пятого уровня. Я, конечно, ни на что не намекаю, но… — и граф Гуров бросил быстрый взгляд в сторону многоножки, спокойно стоящей рядом с медведем.

— Василий Андреевич, вы любите охоту? — слегка улыбнувшись, спросил я.

— А кто ж ее не любит, Александр Николаевич? — усмехнулся в ответ граф Гуров.

— Тогда представьте, что я бы предложил вам продать за весьма хорошую сумму мозг одной из ваших любимых гончих.

Граф Гуров вновь звонко рассмеялся.

— А вы умны, Александр Николаевич. Это делает вам честь. А знаете, что? Может вы согласитесь продолжить наш приятный разговор за поздним ужином в этом замечательном и гостеприимном лагере? А то, право, я здесь со скуки помираю.

— Я бы рад, граф, но… — и я с беспокойством поглядел на железный ящик с теперь уже моими деньгами.

— О, об этом можете не беспокоиться, Александр Николаевич. Я сейчас же велю запереть мобильный сейф и собственноручно опечатаю его своим родовым перстнем. Деньги дождутся вас в целости и сохранности рядом с моим скромным жилищем, которое находится под усиленной охраной. А завтра вы, отдохнувший, заберете их и спокойно отправитесь в обратный путь.

— Охотно его принимаю, ваше сиятельство, — отвесив уважительный поклон, ответил я.

Пока граф Гуров распоряжался насчет моих денег и о чем-то хмуро беседовал с рыжебородым, я подошел к медведю, отстегнул с него седло и отдал ему приказ никому не вредить и ни на шаг не заходить в лес с этой площадки. Вокруг лагеря, если верить словам Дубровского, местность была небезопасна.