Меченный смертью. Том 4

А еще через час мне позвонили от Филатовых.

— Алесандр Николаевич, — услышал я в трубке флегматичный голос все того же секретаря, с которым уже общался по телефону, — прошу прощения за столь поздний звонок. Его сиятельство Михаил Алексеевич просил вам передать следующее. Наш эксперт оценил добытый вами артефакт, как довольно посредственный и весьма невысокого качества. Но его сиятельство, исключительно из ваших крепких партнерских отношений согласился пойти вам на встречу. Он предлагает приобрести у вас сердце голема за двести тысяч наличными или переводом на ваш счет.

При этом транспортировку и транзит через стену, а соответственно и все немалые расходы по этим пунктам, он берет на себя.

Мой собеседник сделал небольшую паузу, сухо откашлялся и продолжил:

— Если же вы все-таки решите выставить артефакт на биржу, то его сиятельство дает вам дружеский совет: подойдите весьма серьезно к вопросу безопасной транспортировки товара до покупателя. Тут, к сожалению, даже «Стальной бастион» не возьмется, какую бы сумму вы не предложили.

Очень уж опасно в наше неспокойное время разъезжать с таким грузом по дорогам нашей необъятной родины. Надеюсь, вы понимаете, о чем я, Александр Николаевич? — В голосе секретаря прозвучали стальные нотки.

Я встал из-за стола и, ничего не отвечая, медленно подошел к окну. Мой холодный взгляд прошелся по верхушкам дубов, растущих по бокам подъездной аллеи. Сквозь них весело поблескивало заходящее солнце. Но я не мог насладиться этим прекрасным пейзажем.

Этот испорченный до основания мир вновь ткнул меня мордой в грязь, чтобы я не забывал, где живу.

Что ж, теперь мне ничего не оставалось, как только стать достойной его частью. Благородство и честь, которые я только-только начал воспитывать в себе, придется беспощадно отбросить. На сцену вновь должен выйти Серый Призрак. Именно так называли меня те, кто сталкивался с результатами моих действий, будь то заказчики убийств или должностные лица, их расследующие.

Этот мир понимает только язык силы и власти. И я, как никто другой, умею разговаривать на этом языке.

— Александр Николаевич? — послышался в трубке голос секретаря Филатовых. Он явно был раздосадован моим долгим молчанием.

Я ничего не ответил. Просто сбросил звонок и равнодушно убрал телефон в карман.

До этого момента я пытался действовать исключительно своими силами, почти не привлекая связи и людей из моей прошлой жизни. Но сейчас пришло время для подключения тяжелой артиллерии. Мне не оставили иного выбора.