Меченный смертью. Том 5

Проще говоря, у него не было ни единого шанса на выживание.

Идеально смазанная дверь бесшумно открылась. Первым вошел Игорь и поставил сбоку от входа небольшой кейс, который принес с собой. Кейс был абсолютно черным, если не считать маленького серого овала на его центральной части, в котором красовался темный оттиск шипастой розы."

"Я вошел следом за Игорем и окинул брезгливым взглядом лежащего на кровати человека. На нем была надета идеально-белая рубашка с высоким накрахмаленным воротником, темно-синие брюки и черные ботинки.

Глядя на его безупречную одежду, создавалось впечатление, что он явился в эту комнату добровольно и сам улегся на неудобную железную кровать, покрытую старым и тонким тюфяком.

Я протянул руку к распростертому передо мной телу и еле слышно прошептал несколько слов. В следующую секунду веки спящего едва заметно затрепетали, а потом резко открылись. Глаза пленника бешено завращались, а руки и ноги стремительно задергались в бесплодных попытках освободиться.

Я ждал. Ждал, когда человек осознает постигшую его участь, успокоится и станет задавать вопросы. И он осознал, успокоился, но разговор начинать не спешил. Вместо этого, яростно уставившись на меня с Игорем, он повернул голову в нашу сторону и злобно сплюнул.

Признаться, я ожидал чего-то подобного. И, если честно, эта реакция значительно упрощала все дальнейшее дело. Я криво ухмыльнулся и засунул руку во внутренний карман смокинга. Через секунду оттуда показался небольшой лист бумаги.

Это была фотография. На ней была изображена счастливо улыбающаяся молодая девушка с длинными светлыми волосами. Я приклеил фото на стене напротив кровати, чтобы лежащему хорошо было его видно. А над фото прикрепил небольшой светодиодный фонарик. Он понадобится, когда комната погрузится во тьму. Использовать для такой мелочи магию я счел нецелесообразным.

— Так вот из-за кого вся эта канитель. Из-за мерзкой, поганой шлюхи! — Под высоким сводом камеры загуляло эхо хриплого издевательского смеха.

Признаться, я уже отвык от этой весьма грубой манеры вести разговор, которая была присуща некоторым представителям низших сословий, сумевшим выбиться в люди. Слова пленника сильно резали по ушам. И, по всей видимости, не только мне. Игорь тоже едва заметно поморщился.

Я ничего не ответил на этот дерзкий и безрассудный выпад. Скользнув равнодушным взглядом по узнику, я быстро кивнул Игорю.