Меченный смертью. Том 5

Выпущена она была из пистолета с глушителем, который валялся тут же на полу справа от тела.

На столе, за которым в своем любимом кресле был обнаружен труп графа, лежала записка, начертанная, как потом подтвердила экспертиза, рукой убитого. Гласила она следующее:

'Придя в себя после своего временного помешательства и с горечью осознав, какую ужасную и непростительную ошибку совершил, я не могу принять иного решения, кроме этого. Надеюсь, мой поступок сохранит честь моей семьи и послужит достаточным извинением за то чудовищное оскорбление, которое я нанес своему благодетелю и покровителю, его превосходительству генерал-губернатору Зубову Михаилу Петровичу, а также моей горячо любимой супруге.

Напоследок хочу заверить всех причастных, что мои слова, сказанные в приступе безумия в стенах Александрийского театра, являются абсолютной ложью от начала и до конца.

За сим разрешите откланяться.

Граф Доронин Андрей Филиппович.'

Глава 16

Особняк на Большой Морской в ту судьбоносную ночь, когда граф Доронин покинул этот мир, тоже не спал.

Он готовился рассказать мне одну из своих тайн. Тайну, которая расставит многие точки над и. Тайну, которая не сулит ничего хорошего князю Михаилу Петровичу Зубову.

Я неспешно вошел в Малахитовый зал особняка. Игорь был уже там и ждал меня."

"— Прошу вас, занимайте свое законное место, ваше сиятельство, — с легким поклоном он показал на кресло у камина, больше напоминающее трон.

Стоявшее на небольшом возвышении, оно располагалось в центре пересечения силовых магических потоков, идущих от четырех малахитовых колонн и камина.

Трон Черной вдовы, хозяйки особняка. Вернее, уже бывшей хозяйки. Теперь это мой дом и мое законное место.

Я прошел через выложенный на полу магический круг и сел в кресло. Раньше я бы не смог сделать этого без существенного вреда для моего энергетического тела. Поначалу я бы абсолютно ничего не почувствовал, но через пару недель мог без всяких видимых причин скоропостижно скончаться. Дом наделял мощным проклятием тех незваных гостей, которые посмели войти в эпицентр его силы и занять место хозяйки.

Именно так она пополняла свою призрачную свиту. Отчасти именно поэтому за этим домом закрепилась столь дурная слава.

Но теперь этот особняк подчинялся мне. Впрочем, как и бывшая его хозяйка. Ключ от этой власти находился всегда при мне: маленькая малахитовая звездочка, искусно вправленная в крышку пентаграммы пяти аспектов, висящей у меня на груди.