Меченный смертью. Том 5

Дворецкий Альберт с лакеем стояли наготове и немедля принялись обслуживать гостей. Блюда были великолепны. На кухне трудились два шеф-повара со своими командами. Каждый из них специализировался в своей области, поэтому нам было подано на выбор несколько видов первых и вторых блюд, а также множество закусок. Генерал-губернатор, который славился своей страстью к хорошей еде, был приятно удивлен и пробовал абсолютно все, что ему предлагали. Похоже, что с такими неуемными гастрономическими привычками, несварение желудка ему было гарантировано.

Умяв очередную порцию морских гребешков в белом вине, он откинулся на спинку стула и весьма довольным голосом произнес:

— Это великолепно, князь! Ничего вкуснее, как минимум за последний год, не пробовал. — Он промокнул губы салфеткой и, бросив заинтересованный взгляд в сторону Елизаветы Михайловны, добавил: — Ну а теперь, может, перейдем к делу?

— Всенепременно, Михаил Петрович! — ответил я, откладывая столовые приборы. — Смотрите, какая у нас с Елизаветой Михайловной ситуация.

На ближайшие семь-десять дней она уезжает по моему личному поручению в Казань. А после этого, если там все пройдет гладко, я могу предоставить ей отпуск, скажем, на одну-две недели. На это время, если у Елизаветы Михайловны нет возражений, она будет в вашем полном распоряжении.

— Я только за, милостивый князь, — улыбнувшись, ответила баронесса Рогозина. — Для меня будет честью поработать на столь влиятельного в России человека.

— Вот и отлично! Я уверен, что за отведенный срок Елизавета Михайловна легко сможет войти в курс ваших дел и выработать рекомендации по дальнейшему их ведению.

Ну а если ее услуги понадобятся вам на более длительный срок, это все, уважаемый Михаил Петрович, также можно будет решить.

Князь Зубов внимательно выслушал нас и удовлетворенно кивнул. После того, как я закончил, он проницательно посмотрел на меня и через какое-то время весьма заинтересованно спросил:

— А какие у вас дела в Казани, любезный князь? Я, знаете-ли, могу вам помочь в решении практически любых вопросов.

Это же, если вы помните, моя вотчина.

Я немного помолчал, делая вид, что внутри меня происходит нешуточная борьба. Генерал-губернатор, увидев это, впился в меня внимательным взглядом.

— Это весьма конфиденциальный вопрос, Михаил Петрович, — наконец задумчиво произнес я. — Но, если вы пообещаете, что наш разговор останется между нами и не выйдет за пределы этой комнаты, то я вам отвечу. К тому же, рано или поздно вы все равно об этом узнаете.