Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя

Мой клинок засветился разрядами молнии, и удар прошел сквозь тело мутанта, одновременно разнося в клочья дорожный знак на его плечах.

Тварь рухнула, но из обрубка шеи тут же начала сочиться светящаяся жидкость, которая собралась в лужу и начала принимать форму нового монстра.

— Живучая мерзость, демоны и то были посимпатичнее — проворчал я, уклоняясь от атаки «фонарщика».

Леон тем временем сражался с «громкоговорителем», используя свою ледяную магию. Его катана была покрыта инеем, а каждый удар оставлял за собой кристаллы льда в воздухе.

— Они сильнее обычных монстров! — крикнул Леон, едва увернувшись от удара металлической рукой.

— Так ударь сильнее, в чем проблема! — отозвался я, переходя к стилю Морозного Предела.

Мой меч покрылся толстым слоем льда, и температура вокруг резко упала. Следующий удар заморозил «фонарщика» до состояния ледяной статуи, но та почти сразу начала оттаивать.

— Твою мать, — выругался я. — Ненавижу регенерацию.

— Нужно уничтожать источник энергии! — Леон рубанул своего противника по груди, где светился странный кристалл. Кристалл раскололся, и мутант рухнул, окончательно мертвый. — Вот! Постой, а как ты… Ты ведь не можешь использовать магию!

И еще посмотрел на меня так, будто я у него подарок на день рождения отобрал и заодно поздравительный торт съел.

— Отточенная техника — тоже своего рода магия, — улыбнулся я, прикончив своего врага аналогичным способом.

Мы двинулись дальше по разрушенным улицам.

Леон сражался неплохо, но я видел его недостатки. Слишком много лишних движений, недостаточно холодного расчета. Он полагался на грубую силу и магию, когда достаточно было точности.

— Эй, сосулька, — окликнул я его после очередного боя. — Не размахивай ты так клинком. Кто вообще тебя подобному научил? Это же не дубина.

— Не учи меня! — огрызнулся он. — Я владею мечом с детства!

— Видно, что с детства, — съязвил я. — Так и не повзрослел.

В следующем бою я специально направил к нему пару мутантов, заставив действовать быстрее и точнее. Леон злился, но злость делала его движения резче и эффективнее.

— Лучше, — одобрил я. — Когда бесишься, соображаешь быстрее. Может, и сможешь когда нарубить рыбу своим мечом.