Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя

Из дверного проёма появилась женщина, чей вид заставил бы любого воина уронить меч от изумления.

Высокая, с идеальной фигурой, подчёркнутой облегающим тёмно-красным платьем с глубоким и довольно смелым вырезом. Но самым впечатляющим были её волосы — ярко-красные, как само пламя, они спадали тяжёлыми локонами на плечи. Лицо с высокими скулами и полными губами освещала уверенная улыбка, а в глазах цвета расплавленного золота плясали искры веселья и чего-то опасного.

Она двигалась с грацией хищника, уверенного в своём превосходстве.

От Зары исходила аура силы и независимости. Эта женщина была не просто красивой — она была смертельно опасной. Все, как мне нравится.

Зара повела рукой, предлагая следовать за ней, и охранники, бросая в меня недовольные взгляды, расступились, пропуская нас внутрь. В нос ударил запах пота, крови и возбуждения — аромат азарта, который я узнал бы в любом из миров. Проходя по тускло освещенному коридору, я слышал нарастающий гул толпы, перемежающийся выкриками и свистом.

Коридор вывел нас в обширное помещение, центр которого занимала массивная металлическая клетка, окруженная рядами зрителей. Внутри клетки происходило избиение — иначе это нельзя было назвать. Огромный мужчина, чье тело покрывали татуировки и шрамы, методично обрабатывал кулаками окровавленное лицо противника. С каждым ударом толпа взрывалась одобрительным ревом.

— Кархан, — произнесла Зара рядом со мной. — Нынешний чемпион арены. Сорок боев, ни одного поражения.

Я наблюдал за движениями бойца.

Сильный, быстрый для своих габаритов, но предсказуемый. Полагается на грубую силу, не на технику. Противник наконец осел на пол клетки, и Кархан поднял руки, приветствуя рев толпы.

— Эффектно, — заметил я, скрестив руки на груди. — Но против настоящего воина он не продержится и минуты.

Золотистые глаза Зары внимательно изучали меня.

— Самоуверенность — опасная черта на моей арене, — сказала она, но в ее голосе звучал, скорее, интерес, чем предупреждение.

— Уверенность и самоуверенность — разные вещи, — я пожал плечами. — Первая основана на знании своих возможностей, вторая — на их переоценке.

Зара улыбнулась, и в полумраке арены ее улыбка казалась хищной. Она жестом пригласила меня следовать за ней, и мы поднялись по лестнице на второй уровень — просторное помещение с мягкими диванами, столами, уставленными напитками, и большими окнами с видом на арену.

— Присаживайся, — она указала на диван у окна.