Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2

— Он говорил, что так мы получим финансирование от Гильдии, это нормальная практика. Многие академии так делают.

— Вот только там их готовят к этому! И Разломы отбирают самостоятельно! — возмутилась Аниса.

— Кто такой Грессом? — прищурился я.

— Представитель клана Велль. Он… он очень жестокий человек.

— Понятно. А что насчет компромата? Ты же явно не собирался ходить в уязвимой позиции, верно? Не такой ты человек.

При этом вопросе Ливий заметно напрягся.

— Какого компромата?

Я схватил его за указательный палец и начал медленно сгибать.

— ААААА! — завопил Ливий. — Хорошо, хорошо! Есть компромат!

— Вот так бы сразу, — кивнул я. — Где?

— В… в сейфе. За картиной.

Я кивнул Анисе, и она сняла со стены пейзаж с изображением озера. За ним, действительно, был встроенный сейф.

— Код, — потребовал я.

— Семь-три-один-девять.

Аниса ввела цифры, и замок щелкнул. Внутри лежали папки с документами, несколько артефактов записи и пачка писем.

— Что это? — спросил я, указывая на папки.

— Документы… на каждого из попечителей, — признался Ливий, отводя взгляд. — Финансовые нарушения, взятки, связи с преступными группировками…

— На черный день. Если бы они решили избавиться от меня… я мог бы их шантажировать.

Я усмехнулся. Интуиция меня никогда не подводила. Такие, как этот ублюдок, всегда копали под своих «товарищей».

— Ладно, — сказал я, отпуская его. — Теперь последний вопрос.

На следующий день по городу прокатилась волна арестов. Представители шести кланов были задержаны по обвинению в мошенничестве, растрате и злоупотреблении служебным положением. Компромат, собранный Ливием, оказался более чем достаточным для предъявления обвинений.

Я бы, конечно, разобрался иначе, но Аниса настояла на законном способе. А очень жаль. Благо хоть Ливию удалось переломать руки за его страсть к молодым девушкам.

Сам он тоже отправился за решетку.

— Боюсь, что будут последствия, — тревожно сказала Аниса, когда мы стояли перед зданием академии. — Кланы могут попытаться отомстить.

— Пусть попытаются, — равнодушно ответил я. — Когда придут, тогда и будем решать, что делать.

Академия, действительно, оказалась на грани закрытия.