Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2

Пространство разделилось на фрагменты, каждый из которых существовал в своем временном потоке. В одном фрагменте я уклонялся от воздушной атаки, в другом — рубил щупальца, в третьем — отбивал костяные шипы.

Очень истощающая штука, но одна из сильнейших.

Монстры атаковали как единое целое, но попадали в три разных потока. А я объединил все свои движения в одном разрушительном ударе, который прошел через все слои одновременно.

Результат был впечатляющим. Первый монстр рухнул на землю с наполовину отсеченной головой и наконец помер.

— Так-то лучше, — пробормотал я, чувствуя, как техника забрала изрядную долю сил. Да, все еще не тот результат что раньше, увы.

Но оставшиеся двое не собирались сдаваться. Их регенерация никуда не делась, раны начали затягиваться, а ярость только усилилась. Все двое издали синхронный вопль, который заставил затрещать древние камни храма.

Я готовился к новой атаке, прикидывая, какую технику использовать дальше, когда воздух рядом со мной внезапно вспыхнул золотым пламенем.

— ХВАТИТ! — крикнула Зара, и ее голос прозвучал как рычание разъяренной хищницы.

Она больше не могла сдерживать свою магию. Красные узоры на ее руках вспыхнули ослепительным светом, а из спины вырвались огненные крылья — не магические конструкции, а настоящие крылья феникса, каждое перо которых пылало живым пламенем.

Девушка поднялась в воздух, ее облик изменился до неузнаваемости.

— Пламенный Феникс, — прошептал один из B-ранговых охотников в благоговейном ужасе.

Зара обрушила на второго монстра, казалось, весь накопившийся огонь. Тварь даже вскрикнуть не успела, мгновенно превратившись в пыль и пепел. От нее не осталось ничего.

Но сил на подобное у Зары ушло слишком много. Девушка рухнула на землю, ее огненные крылья угасли, а сама она корчилась от боли, не в силах контролировать пламя, которое продолжало вырываться из трещин на коже.

Третий монстр воспользовался моментом и атаковал меня с бешеной яростью. Смерть еще одного собрата довела его до безумия, и теперь он не думал о тактике — только о том, чтобы разорвать меня на части.

Именно этого я и ждал.

Принял стойку Одного Удара — технику, требующую полной концентрации и идеального момента.