Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

На ней лежало что-то похожее на маринованные овощи в густом красном соусе. Выглядело аппетитно.

Едва я взял кусочек, как услышал, как кто-то из слуг на местном диалекте, думая, что его никто не поймет, прошептал соседу:

— Глупый лаовай сейчас сдохнет. Это же «Слёзы дракона» — самое острое блюдо нашего клана!

— Тише! — шикнул второй. — Госпожа услышит!

— Да какая разница? Он всё равно не понимает нашего языка. Смотри, он уже подносит к губам! Сейчас будет весело!

— Готовьте молоко и холодную воду — он будет кричать и просить помощи!

Шу Сонг в этот момент отвлеклась на разговор с Кайденом о деталях сделки, поэтому не видела, как я спокойно взял палочками один из кусочков и отправил в рот.

Вкус был… интересный. Острота ударила не сразу — сначала я ощутил сложный букет специй, потом фруктовая сладость, и только потом накатила волна жара. Не просто остроты — именно жара, словно во рту разожгли костёр.

Обычный человек сейчас бы уже плакал и просил воды. Но я просто наслаждался вкусом.

— Вкусно! — искренне сказал я и потянулся за ещё одним кусочком.

Тишина в зале была оглушительной. Слуги застыли с открытыми ртами. Даже Кайден перестал сражаться с палочками и уставился на меня, заметив такую реакцию окружения.

Я взял всю тарелочку и начал методично опустошать её, наслаждаясь каждым кусочком. Острота была приятной — она прочищала вкусовые рецепторы, позволяя лучше чувствовать другие оттенки вкуса.

Доев последний кусочек, я облизнулся и повернулся к застывшим слугам.

— Неплохо, — сказал я Шу Сонг на их языке, которая наконец заметила, что я ем из «запретной» тарелки. — Но я бы сделал поострее.

Девушка уставилась на меня с таким выражением, словно я только что проглотил живого дракона.

— Ты говоришь на языке империи Цин? — удивилась она.

Эффект был потрясающим. Все слуги синхронно отшатнулись, как будто я внезапно превратился в дракона. Один даже упал, споткнувшись о собственные ноги.

— Немного, — пожал я плечами. — Ну так что, есть еще?

— Зря ты это сказал, — тихо произнесла Шу Сонг, на мгновение забыв о почетном обращении.

Ответ на «почему зря» пришел через минуту.