Мертвые игры 3

Контур, который должна была видеть, но… Перед моими глазами было пустое пространство на полу. Зажмурилась — контур сиял на полу, яркий, отчетливый, правильный. Открыла — ничего.

— Тьма! — ругательство прозвучало отчетливо и безнадежно.

Снова закрыла глаза — контур на полу был наполнен силой. То есть уровень магии Смерти был у меня выше, чем уровень некромантии. То есть как маг Смерти я сильнее, чем как некромант, вот только… плести боевые арканы с открытыми глазами теперь очень, очень и очень сложно. Я не сильна в некромантии, говоря откровенно, едва догнала курс по Судебной некромантии, на который и поступила.

А вот чтобы догнать курс Практической некромантии, на который перевелась благодаря Норту, мне требовалось полгода как минимум, у них сложная программа. То есть мне ранее требовалось бы не менее полугода, а уж теперь…

С тихим стоном отчаяния я опустилась на кровать.

Открылась дверь, заглянул Пауль, оглядел комнату, открыл дверь сильнее — вбежала Салии. Точнее вбежала тарелка, накрытая другой тарелкой, поверх которой была еще одна и тоже накрытая тарелка, так что, по сути, вбежали тарелки, и только торчащий из под них хвостик, указывал на присутствие саламандрочки.

Пауль закрыл дверь, в то время как Салли взобралась на стол, аккуратно сняла с себя тарелки и лапкой пригласила меня к столу. И только тогда я поняла, насколько вообще хочу есть.

— Спасибо, — благодарности действительно не было предела.

— Уи, — пискнула ящерка, и смущенно прикрылась хвостиком.

— Иии! — потребовал моего внимания Пауль, и совершив прыжок от двери до моего плеча, причем прыжок пугающий, сунул мне записку.

Благодарно погладив паучка, я развернула крохотный сверток и мгновенно узнала почерк Гобби.

«У адепта Дэрба был сообщник. Ректор подозревает Данниаса Шейна, потому что или он, или кто-то из преподавателей. Эдвин провел допрос (сурово провел, как самый суровый воин, которому не дали вишенку), выяснилось — у лича приказ не выпускать тебя из Некроса живой.»

И подпись:

«Навеки твой Гоббиас».

Гоббиас — это было очень официально. Еще я улыбалась с того момента, как прочла про суровость Эдвина, но на самом деле для улыбок повода не было. Дан предатель? Нет, в это я возможно и могла поверить, я не привыкла доверять людям, но Дан выполняющий указания лича, вот это было уже странно. И Дан подставляющий свою команду тоже странно.

Взяв листок, я написала:

«Почему подозрения пали на Дана и преподавателей?»

И подписала: «Твоя Риа».