Мертвые игры 3

 — Это же не помолвочное кольцо, Риаллин, это обручальное. И снять его могу только я, и только в том случае, если не консуммирую наш брак.

Вздрогнув всем телом, я все же набралась смелости и попросила:

— Заберите ваше кольцо, пожалуйста.

В комнате Норта повисла мрачная, какая-то угрожающая тишина. Затем раздался тихий, издевательский вопрос:

— Риаллин, как у вас с сообразительностью и мышлением?

Я не ответила, Гаэр-ашу мой ответ и не потребовался, он жестко продолжил:

— Мое кольцо — ваша защита, практически единственная с тех пор, как собственный Эль-таим вы бездумно отдали Сердцу Некроса.

Более того — мое кольцо и вовсе останется вашей единственной защитой, если команда Дастела проиграет Мертвые игры. Поразмыслите над этим прежде, чем вновь озвучивать идиотские просьбы!

И мне стало обидно, причем настолько, что слова вырвались сами:

— Вас никто не просил меня защищать, лорд Гаэр-аш!

Смотрела я при этом исключительно на стол перед собой, и никуда больше, но злость начала стремительно вытеснять страх.

— Неужели? — прозвучало ядовитое.

— Именно так! — я сжала руки, стараясь унять дрожь, и понимая, что следовало бы просто смолчать и не провоцировать конфликт. — Мне не требуется ни ваше кольцо, ни ваша защита, ни…

— Прекрати, — заставил меня оборвать себя наполуслове, тихий голос ректора.

И от его тона холод прошелся по спине, вынуждая вовсе замолкнуть.

И тогда Гаэр-аш продолжил:

— Я уже понял, эти чувства ни тебя, ни меня не радуют вовсе.

Прискорбно. Мне гораздо проще и понятнее было видеть в тебе золотоискательницу, и я искренне сожалею, что ты еще слишком молода, чтобы здраво смотреть на жизнь и предоставляемые тебе возможности.

Несколько томительно-долгих мгновений ректор молчал, затем тихо и ровным голосом продолжил:"

"— С каждым днем, с каждой ситуацией, я понимаю, что все больше и больше восхищаюсь тобой… Выдержкой, благородством, готовностью отстаивать свои идеалы, умениями артефактора, честностью и способностью ставить жизнь других, выше собственной… В тебя невозможно не влюбиться, Риаллин, и как бы я не пытался перед самим собой оправдать все страстью — не выходит.

Я не хотела об этом слушать. Не хотела слышать. И знать мне так же не хотелось. Не глядя на лорда Гаэр-аша, я поднялась, торопливо начала собирать свои вещи — учебники и тетради, брошенные тут в обед, так как после первой пары я пришла к Норту, и занималась, пока он не вернулся.