— Не поняла, — пробурчала рядом Инна, — ты что, реально вернулась вот для этого, что ли?
Разговаривая и неторопливо спускаясь, мы даже не заметили, в какой момент капитанша перестала следовать за Катериной и подкатила к нам.
— Не понимаю, о чем ты, — невинно протянула Марианка.
— Не понимает она… Придумала свою выходку, да?
О, похоже, Инна не захотела возвращаться к точке сохранения.
— И что, если он приедет ждать проблем?
— Не слышу тебя! — ее белокурая подружка оттолкнулась и, стремительно разгоняясь, поехала вниз.
— Слышь, мы не договорили! — возмутилась моя спортсменка.
— Не слышу! — вновь донеслось в ответ. — Догони, если хочешь продолжить…
— Вот сучка! — чертыхнулась капитанша и, сжав палки покрепче, погнала за ней.
И к красоте горных пейзажей добавились две упругие задницы. Но не успел я толком насладиться видом, как рядом с придыханием выдали:
— Будет буря…
Сзади ко мне подъехала Лизавета, и я аж вздрогнул от неожиданности.
— Будет буря, — повторила она, глядя в голубые небеса с белоснежными облаками.
— Да вроде нет. Погода хорошая.
— Она только кажется хорошей. Как и они. Смотри, какими хорошими кажутся, — моя внезапная собеседница показала на съезжающих по склону девчонок. — Но стоит только появиться облачку, как будет буря… Я уже чувствую, какие молнии тут будут летать, — она еще пристальнее всмотрелась в чистое-чистое небо.
— Ты вообще о чем? — спросил я, в свою очередь чувствуя, что начинаю терять терпение.
— Одинокое сердце, может, и не знает любви, — куда-то в небеса бросила эта пророчица, — но все равно за ней примчится.
И тогда всех разметает так, что мало не покажется. И этот прекрасный солнечный день закончится жуткой грозой, — добавила она со странным злорадством.
Вот именно поэтому Императрица и называла свою кузину юродивой. Я молча перевел глаза на Марианку, которая ловко скользила по снегу, и Инну, которая отчаянно пыталась ее догнать — так что разговор у них, похоже, еще не закончился.
А впереди всех далекой, но все же различимой точкой мелькала Катерина, которая спускалась быстрее всех, словно наперегонки с ветром. Эх, все-таки хороший день. Казалось, ничего не может его испортить.
Влада: «Надо поговорить. Последний этаж, номер 711. Это срочно!»
Написав мне с утра «хватит пялиться», Влада словно открыла для себя радость сообщений, которые можно писать мне — и теперь транслировала в каждом, чтобы я ни в коем случае о ней даже не думал.
