— А ты сурова…
— Почему же? В отельном бизнесе всегда так. Когда приезжаешь в последний день, мест нет.
О, так тут речь о бизнесе.
— И что, собираешься весь вечер просидеть в номере? Реально? — не унималась Марианка.
Однако Катерина не ответила, заметив подарочек у двери. Чувствуя, как коридор начало заволакивать холодом, я потянул свою собеседницу к лифту, но Влада еще решительнее прильнула ко мне, вжимая всем телом в стену. И момент свалить оказался упущен — так что, пытаясь согреться, я опустил руки на талию и задницу своей весьма горячей спутницы.
Она даже не возразила, напряженно следя за девчонками, словно опасаясь, что те вот-вот спалят нас — однако им сейчас было глубоко не до нас.
Поджав губы, Императрица развернула посылочку, внутри которой оказалась уже знакомая полуметровая статуэтка Биг-Бена, а из снятых слоев подарочной бумаги на пол выпал какой-то листок.
— О, еще и открытка есть, — усмехнулась Марианка.
Схватила записку и развернула своими дьявольскими ноготками.
Царственный взгляд мигом ткнулся в обнаглевшую подружку.
— Марианка, я разрешала?
— Так она сама развернулась, — невинно отозвалась та.
— Тогда читай, раз сама.
Тряхнув листком, белокурая демоница начала с выражением читать вслух, как какой-нибудь стишок на детском утреннике:
— «Уважаемая Катерина Андреевна, вот вам Биг-Бен. Надеюсь…»
Оборвавшись, она подняла глаза на подругу.
— Может, лучше дальше сама?
— Продолжай, — бросила Катерина, недобро вертя статуэтку в руке.
— «Уважаемая Катерина Андреевна, вот вам Биг-Бен,» — уже не ерничая, зачитала Марианка. — «Надеюсь, размер достаточный. Можете насаживаться на него столько, сколько влезет, раз ничем другим до тебя, заразы, не достучаться.» И снизу постскриптум: «Не благодари…»
Хрупкая девичья рука сжала статуэтку так, что, казалось, та вот-вот рассыпется крошкой по полу.
— Сейчас он сам на это Биг-Бен насадится! — выдохнула зараза и, развернувшись, ринулась к лифту."
"— О, — подружка со смехом присоединилась к ней, — хочу на это посмотреть!
В принципе, я не завидовал Мишелю, которому очень возможно куда-то вставят этот Биг-Бен — а она вполне могла.
Скорее, я немного завидовал взгляду, с которым она кинулась этот Биг-Бен вставлять — от ее обычной холодной надменности там не было ничего.
Дверцы кабинки закрылись за девчонками, и на память осталась только сорванная подарочная бумага, валяющаяся комком на полу, как какой-то мусор после праздника.
