Мы же с оставшейся компанией еще немного повалялись, потом посражались за душ и наконец заспанные, затраханные, но довольные спустились в зону завтрака, шведский стол в которой тянулся по всему периметру просторного зала."
"Глаза мгновенно разбежались по тарелкам со всякими вкусностями, а мозг активно заработал, решая нелегкую задачку: что же выбрать из всего этого разнообразия? Жареные яйца, омлет, каши, мюсли, нарезки из мяса и сыров, сосиски, картофельные дольки, свежие овощи, кусочки фруктов, пирожки с кучей начинок, булочки, круассаны, пирожные… Казалось, здесь было все, что приходило в голову — даже тяжелые салаты типа оливье или сельди под шубой, видимо, для тех, кому не хватило вчера.
А еще маринованные огурчики и нечто похожее на рассол. Ну а вершиной местных гастрономических фантазий оказался сок экзотических оттенков — ярко-голубой, прям неоновый, и насыщенно-розовый, как баблгам.
— Вот это я понимаю отдых, — изрекла Арина, доверху нагружая тарелку, — не то что у тебя.
— Эй, — заметил я, — у меня ты вообще-то живешь на халяву.
— Так я и тут на халяву! — фыркнула она.
Не успел я прочитать ей лекцию, как важно халявщикам быть благодарными, как меня обдало приторно-сладкими духами — в двойном размере. А затем с двух сторон синхронно подхватили под локти, так что я чуть не выронил тарелку от неожиданности. Оттеснив мое сопровождение, двойняшки напористо прижались сиськами к моим плечам — слева блондинка Лера, справа брюнетка Женя.
— Ты нам должен! — дружно объявили они.
— Твоя мама посоветовала нашей этот дурацкий отдых в качестве семейной терапии, — пояснила одна.
— Так что ты нам должен, — повторила другая.
Ну вообще-то она посоветовала, потому что вы трахнули очередного мужика вашей мамы. Вот трахали бы меня, и у вас бы всех этих проблем не было.
— И что же я вам должен? — поинтересовался я, чувствуя, как одинаковые сиськи с разных сторон все крепче вжимаются в меня.
— Составить компанию нашей маме, — опять дружно, словно репетировали, объявили они и буквально потащили меня за собой.
— А с вами можно? — спросила Алена.
— Конечно, — охотно отозвались сестрички, — чем больше народу, тем меньше мамы…
А вот у меня, наоборот, не имелось никаких возражений по поводу их прекрасной мамы, которой я с радостью составил компанию, сев на свободный стул рядом с ней. Ее дочурки плюхнулись напротив, а мои спутницы по бокам, как прослойка между двумя поколениями этого славного семейства.
