Сколько раз уже замечал, девчонки в замкнутой экосистеме, находясь в компании друг друга, рано или поздно начинают сходить с ума.
— Ой-ой… — пробормотала Амина, удобно устроившаяся рядом на барном стуле.
Для полноты картины нам только попкорна сейчас и не хватало.
— Да не утруждайся, — процедила Марианка, говоря как бы Инне, но при этом глядя только на Катерину. — Я уезжаю!
— Опять? — сухо поинтересовалось ее величество. — Через день ведь прибежишь. Сколько раз такое было?
— На этот раз не прибегу!
— Да неужели?
Вместо ответа белокурая красотка стремительно развернулась и направилась к стойке, где осталась ее сумочка.
— А ты что? — невинно спросила Амина, словно мы и правда ничего не слышали.
— Все, дальше этот цирк без меня, — Марианка сгребла свою сумочку. — Ноги моей больше здесь не будет!
Уже не стуча, а колотя каблуками по полу, она вышла из бара — собрав взгляды вообще всего зала на свою сурово качающуюся идеальную пятую точку.
— Не, через день она не вернется, — заметила Амина, задумчиво провожая ее глазами.
— Через два…
— Инна, — вновь донесся до нас голос одной несносной заразы, — собирай вещи, переезжаешь ко мне.
— Но… — пробормотала капитанша, явно не ожидавшая такого исхода.
— Что, — Императрица впилась в нее своими охреневшими очами, — мне совсем не на кого положиться?
Вот же зараза! Знает ведь, на что давить!
— Что ты! — мигом заверила ее моя спортсменка. — Конечно, я с тобой. Я тебя одну не оставлю!
А затем покосилась на меня и вздохнула — мол, «ну ты же понимаешь, у Катерины там такое, а я так ей нужна…» Похоже, в этой битве высших сил мы с моей девушкой проиграли больше всех.
— Не переживай, — шепнула она мне напоследок, — с Катериной так с Катериной, но я тебе все-все-все-все компенсирую!..
И как ты компенсируешь? Ночью от нее сбежишь?
Ночь я провел один — и мне это не понравилось. Инна, в сотый раз извинившись, прислала интимку из своей новой комнаты, видимо, урвав минутку, пока ее несносная соседка отсутствовала. Однако спортивные прелести капитанши на экране не добавляли тепла пустому номеру, за стенкой которого реально было, как говорила Амина, «тук-тук» и «ах-ах» — чего я не слышал раньше за своими «тук-тук» и «ах-ах».
Теперь же стало раздражать, что другие трахались там, где больше не трахался я. Даже вспомнилось давно забытое чувство, когда был еще девственником, и Полина стонала в комнате подо мной, а мне ничего не оставалось кроме как дрочить — и это чувство мне тоже не понравилось.
