— Ладно… Один разик, — капитулировала богиня и откинулась на постель, всем телом отдаваясь во власть победителя.
Раздвинутые стройные ножки были как белый флаг, сигналящий, что эта цитадель ждет, чтобы ее заняли. Экран продолжал транслировать молодежку, однако в моей постели сейчас снималось видео для взрослых — стоило только стянуть с нашей Венеры шортики, под которыми очень удобно не обнаружилось трусиков. Серьезно, Марианка? Какое кино ты пришла ко мне смотреть?..
— Думала, у тебя сил не осталось, — впилась она ноготками в мою спину, принимая меня в себя.
— Но мне, конечно, приятно…
А уж как мне приятно… И снова раз за разом я припадал к моему личному источнику Марианко-стаффа, с каждым толчком получая порцию за порцией этого Марианко-кайфа. Он ощущался везде — каждой клеткой, каждым кусочком тела, касавшегося ее бархатистой кожи. Моя грудь жарко терлась о ее потрясающие сиськи — те самые, на которые всего день назад я мог только смотреть — теперь же беспрепятственно тискал, мял, сжимал, сосал.
Всего день назад я мог только помазать ее спинку кремом от загара — теперь же все шикарное тело этой земной богини было в моих руках, и я с удовольствием давал им волю, поднимая наслаждение до неземных высот. Не сдерживаясь, доведя до пика, до рваных томных стонов, я сейчас мазал ее совсем другим кремом — и не снаружи, а внутри — максимально щедро и глубоко, как и заслуживала такая красота.
— Как же хорошо… — еще подрагивая в сладком экстазе, она откинулась на подушку. — У меня еще никогда такого не было… чтобы так… С тобой видишь не потолок, а звезды, — и, посмотрев на ночное небо сквозь мое панорамное окно, блаженно закрыла глаза.
Эх, Марианка, нельзя же так… Говорить такие хорошие вещи, а еще лежать на моей постели такой прекрасной, обнаженной, со светлыми локонами, прилипшими ко лбу, с капельками пота на вздымающейся груди и капельками кое-чего другого между разведенных ножек — нельзя же так! Если не хочешь продолжения… Может, наша Венера и не секс-машина, но где у нее находится моторчик, я уже знал.
Что бы она ни говорила про усталость, но по стонам, ласкам и поцелуям было очевидно, что ей нравится кончать — пользуясь этой лазейкой, я и проскользнул в нее во второй раз.
— Да ты мне льстишь!.. — невинно голубые глаза изумленно распахнулись. — Мы же догово-ооо!..
Однако когда я разгоняюсь, меня уже не остановить — и вот я снова вовсю выбиваю Марианко-кайф из ее податливого тела, высекая для нас обоих искры новых оргазмов.
