— Это даже умиротворяет, — выдохнула фруктовый дым Регина, созерцательно глядя на огромные колышущиеся полушария, как на качающийся маятник.
Как и Арине, ей очень полюбились мои подруги.
— Детка, — вытянув руку и пощупав один из шаров, выдала наша хищница, — эти сиськи можно продавать где угодно…"
"— А то я не знаю, — пропыхтела Даша, неистово выбивая из меня оргазм. — Этот город меня не ценит!
Хм. А моему члену такого не говорила, хотя он всем тут доставил гораздо больше удовольствия. Но я уже понял, что хвалить девчонок Регине нравилось гораздо больше, чем хвалить парней.
Обладательницы кисок тут были в почете, а обладателей членов скорее рассматривали как добычу, которую надо загнать и трахнуть — так что на меня, как на единственного представителя, шла настоящая секс-охота.
Вскоре меня стало впору заносить в Красную книгу, а сам себе я все больше напоминал триста спартанцев, отчаянно пытающихся выстоять против бескрайних орд — правда, меня было не триста, а всего один. Я едва успевал отсыпаться — по ощущениям, только заканчивалась одна вечеринка, как меня, единственного и незаменимого, единогласно объявленного «лучшим членом Карпова», уже тащили на другую.
Это был какой-то настоящий реверс-гэнгбэнг — у меня и до этого были групповушки с девчонками, но Регина поднимала их на принципиально новый уровень, а на эту неоновую вывеску «INSTINCT EBATSYA» я смотрел так часто, что это уже был не инстинкт, а рефлекс. Время от времени лучший член Карпова спасали Инна с Валентиной, отбивая у этих оголтелых девиц — ох, что-то мне уже казалось, что этот титул был ловушкой, — а время от времени спортсменки присоединялись к ним.
И после таких вечеринок я отлеживался уже два дня.
— Ромк, а не боишься, что твои подруги тебя просто убьют? — немного ревниво выговаривала мне Полина, рассматривая мой затраханный вид по утром.
Но я не жаловался — просто немного охреневал от свалившейся востребованности. В любом случае в таком плотном графике у меня не было времени думать о лишних вещах — вроде приезда бывшей одноклассницы, который стал для меня полной неожиданностью.
Марианка: «Ну вот, теперь и ты понял, что значит затрахивать…»
И следом вереница ехидно хохочущих смайликов. Сравнила! Я-то тебя затрахивал один, а у меня их вон сколько. Куда больше, чем твоих смайликов.
Новым утром я отлеживался на шезлонге, попутно прячась от моих подруг, которые еще не пришли, но придут и найдут, и переписывался с сестренкой.
