Блузка соскользнула с плеча, давая еще больше обзора на роскошную пышную грудь — эти прелести были достойны и более глубокого исследования. Но многого я рассмотреть не успел — Полина заметила мой изучающий взгляд на своей подружке и решительно вытолкала меня из комнаты.
— Все, девочки пошли спать! И тебе, Ромк, пора…
С тех пор, как очутился в коридоре, я не мог больше думать ни о чем, кроме двух сетующих на судьбу пьяненьких красоток, которые за дверью делили одну кровать. Мысли крутились в голове, рисуя картинки, как моя управляющая сейчас приляжет рядышком с подружкой, будет ее наглаживать и утешать, а та благодарно тереться о нее оголившимися сиськами.
Блин, девчонки, если бы вы пустили меня между вами, вы бы вообще ни о чем не пожалели! Я даже дверь у себя в комнате на всякий случай открыл, если они вдруг поймут, чего им сейчас не хватает — я бы утешил обеих гораздо лучше. Но, увы, в тот вечер они обошлись без моих услуг.
— С днем рожденья, с днем рожденья, с днем рожденья тебяяя! — пропел я, протягивая Полине за завтраком яркую запакованную коробочку.
Подарок был с намеком. Моя управляющая любила всякие милые безделушки — особой ее слабостью являлись красивые необычные фоторамочки: расписанные, со стразами, с лепниной — в которых она любила хранить теплые моменты своей жизни. Я нашел самую необычную, какой еще точно не имелось в ее коллекции: с плюшевыми медвежатами по периметру, которые галантно протягивали новой хозяйке плюшевые розочки. Ну а чтобы сердце подарка не пустовало, внутрь я вставил наш совместный снимок, где было отлично видно, что я ее выше, но при этом совсем не видно, что она старше — зато очевидно, что мы с ней вместе хорошо смотримся и прекрасно друг другу подходим.
— Спасибо, Ромк, — довольно изрекла Полина и дополнила благодарность теплым щедрым поцелуем. Но в щеку. Словом, опять не считала намек.
— А у тебя что, день рождения, Полин? — подала голос Марианка, сидевшая здесь же за завтраком и с интересом наблюдавшая за нами.
— Ну да, — та вновь приуныла, стоило отложить мой подарок в сторону. — Вот я и стала еще на год старше.
Вот ты и стала еще на год краше — сказал бы я, но ей, видимо, больше нравился ее вариант. Настроение именинницы оказалось очень тесно связано с ее фингалом — и чем ярче становился он, тем мрачнее становилась она.
— И куда тебя твой парень поведет? — допытывалась наша Венера, чья красота сегодня была особенно тяжелым контрастом.
