Моя простая курортная жизнь 6

Да что за неуважение к наставнику! Чувствуя, что надо ее догнать и хорошенько отшлепать за такую самостоятельность, я собрался кинуться следом.

— А ты хорошо держишься, — вдруг раздался голос Полины откуда-то сбоку.

Красотка постарше, незаметно выбравшаяся на пляж, стояла поодаль и, сцепив руки на пышной груди, пристально смотрела на Дану, покачивающуюся на волнах.

— Да это легко! — со смехом бросила та, ловко орудуя веслом.

Мою управляющую, летом получившую от такой доски фингал, аж перекосило, будто ей опять дали по голове.

— Реально легко, — повернулся я к ней. — Могу и тебя научить…

— Ай!.. — внезапно донеслось со стороны моря, где набежавшая волна подкинула сап и таки сбросила начинающую наездницу в воду.

А я говорил — самоуверенность новичка. Хохоча, моя милашка вынырнула на поверхность и вновь полезла оседлывать доску, которая теперь так и норовила от нее ускользнуть. Оценив, что моим рукам опять нашлась работа, я охотно ринулся ей на помощь.

— Девушку свою сначала научи! — буркнули мне в спину.

После чего Полина развернулась и, сурово покачивая бедрами, направилась в сторону дома. Я же доплыл до Даны, поймал ее мокрую попу и помог ей укротить строптивую доску. Спасенная милашка кинулась меня целовать, благодаря за спасение, и снова с хохотом шлепнулась в воду, окатив нас сотнями блещущих на солнце брызг. Вновь поймав ее пятую точку, я уже не отпустил ее ни на какой сап, а просто покрепче притянул к себе, как бы намекая, что могу предложить развлечение и поприятнее.

— А может, — прошептал я ей в губы, — уже пора начать ко мне приставать?

Вместо ответа девичьи пальчики ловко скользнули мне под плавки, чуть оттянули резинку, а потом отпустили так, что она меня легонько щелкнула.

— Когда начну, — прошептала моя недотрога, — ты точно не пропустишь… — и вновь впилась в меня губами.

Я покрепче сжал ее вредную попу. Да уж поскорей бы!..

Словно пытаясь наверстать упущенное нами лето, мы почти каждый день после занятий приходили ко мне — Дане все больше нравилось ко мне ходить. Переодевались в моей комнате — увы, не одновременно, — а затем сбегали на пляж, где не столько осваивали сапы, сколько целовались и тискались в воде. Морская стихия заметно расковывала мою недотрогу — и здесь она позволяла мне гораздо больше.