Моя простая курортная жизнь 6

— просяще ласково приманивала меня красотка.

Ну нет, Полин, сериал моей жизни я тебе в драму превратить не дам.

— Да что-то нет желания, — бросил я, продолжая подниматься.

— Ну, Роооомк!.. — заныли вслед. — Ну ты обиделся, что ли?..

Я остановился и обернулся, рассматривая ее надувшееся личико.

— А сама как думаешь?

— Да за что? — вполне искренне выдала Полина, ставя чужие страсти на паузу.

Желая выяснить, кто передо мной: хорошая актриса или просто дурочка, которая и правда не понимает — я спустился обратно в гостиную, подошел к дивану и сел напротив окаравшей красотки.

— Я ведь тебя предупреждал? — строго спросил я.

Вместо ответа ее глазки забегали — то на телик, то на лампу, то ей под ноги — куда угодно, только не на меня.

— Да что такого-то случилось… — все еще не глядя на меня, пробормотала она. — Я же вам не мешала, ушла из дома, работала…

— … девушку мою оскорбила, — дополнил я этот список заслуг.

— Да чем я ее так оскорбила-то? — возмутилась непонятливая красотка.

— Какое?

— Домашнее!.. — запальчиво выдала она.

— И даже сейчас продолжаешь оскорблять, — вновь включая тон строгого папочки, резюмировал я. — И как мне на это реагировать, а, Полин?

Как отчитанная девочка, она засопела, скрестила руки под сиськами и уставилась в застывшую на экране картинку, будто та могла подсказать ей достойный ответ. Однако такого не было, потому что реально ж окарала, влезая без спроса в чужие отношения — в мои отношения! Просто признай это — и пойдем дальше.

— Да ничего я не делала! — косясь на меня, буркнула эта обиженная великовозрастная детка. — Если твоя девушка такая чувствительная, может, это вообще ее проблемы?..

— Полин, — вздохнул я, расстроенный таким поведением, — все время, что мы знакомы, я считал тебя хорошей, доброй, отзывчивой. Той, которая всегда поддержит и всегда поймет. Которая всегда на моей стороне и заботится о моем благе… Я что, ошибался?

Диван скрипнул — так резко подпрыгнула одна провинившаяся попа.

— Просто не люблю, — зачастила ее хозяйка, — когда чужие люди заходят на мою кухню, трогают мою посуду и… — она осеклась.

«…и кормят моего Ромку,» — так и просилось продолжением.

— И вообще, это она первая начала! Показывала тут, что она для тебя лучшая хозяйка! А ты теперь меня обвиняешь!..

Засверкавшие глазки ткнулись в меня с укором — даже не прося, а требуя моего одобрения.