Первым делом она подошла ко мне и сочно чмокнула в губы, как бы сообщая той, кто случайно оказалась рядом, чей я теперь парень — а затем весело поздоровалась с Полиной. Я представил красоток друг другу, и моя управляющая сразу же пригласила гостью присоединиться к нашему завтраку, как бы напоминая той, кто случайно забрела к ней на кухню, кто тут у меня хозяйка.
— Спасибо, я вам помогу, — сказала капитанша. — Где у вас тарелки? А приборы?
— Нет-нет, садитесь, я все сама сделаю, — мигом запротестовала Полина.
— Да мне несложно. А у вас вон оладушки пригорают.
И пока, ойкнув, красотка постарше повернулась к плите, красотка помладше по-пиратски лихо захватила кухню, гремя ящиками, доставая посуду, ставя чайник. Полина с легкой досадой поджала губы, когда Инна добралась до ее коронных нижних полок, выставив свою спортивную попку под мой голодный взгляд.
Что поделать, моя управляющая вообще не привыкла, что гости проявляют хоть какую-то активность. Ее дорогая Ариша, например, просто плюхалась на стул и ожидала, пока ей все принесут.
А тут гостья сама рвется помочь, и, судя по всему, хозяйке это не слишком понравилось. Она привыкла, что за всю заботу по гостевому дому и обо мне я благодарю только ее, и вдруг появилась такая серьезная конкурентка — с такой шикарной задницей."
"Весь завтрак, словно соревнуясь, красотки закармливали меня — подкладывали оладья, придвигали сметану и джемы, доливали чай. Казалось, пожелай я, они бы и жевали за меня — так обе стремились обо мне позаботиться.
А после завтрака они минуты две натурально спорили, кто будет мыть посуду. Полина настаивала, что она на правах хозяйки, а Инна — что она на правах гостьи, поскольку ей неудобно, что она так внезапно заявилась. А я сидел и обалдевал — никогда еще две девушки не сражались словесно за право помыть мою тарелку. Я бы назвал это «битва мамочек». А что, прямо телешоу — во всяком случае я бы такое посмотрел по ящику. Сейчас на одного меня было целых две боевых мамочки, мысленно подсчитывающих каждое мое «спасибо» и каждый мой благодарный взгляд.
Мне оставалось только оценивать их старания и жевать оладушки.
Ну а потом, когда они вдвоем помыли посуду, моя управляющая мягко намекнула моей капитанше, что у нас вообще-то есть дела.
— А какие дела? — не став считывать намек, спросила та.
— По воскресеньям мы ездим в гипермаркет, — не слишком охотно отозвалась Полина, — за покупками для гостевого дома.
