Надо ли говорить, что к тому моменту как мы добрались до спортзала, и я завелся не меньше.
Вытащив ключ, моя провожатая распахнула дверь, и мы вошли в раздевалку. Женскую. В воздухе пахло десятками разных духов и спреев, а на скамейках были небрежно разбросаны школьные блузки, юбки и кое-где даже лифчики разных цветов, форм и размеров. Из спортзала по соседству доносились шлепки, с которыми мяч бился о пол, и время от времени смачные ахи, за которые в Восточной Старшей так любили женский волейбол. Как оказалось, тренировка еще была в самом разгаре.
— А это ничего? — прислушиваясь, спросил я.
— Да не парься, — отмахнулась Инна. — Они еще полчаса будут заниматься… Ну что, — проворковала она, достав из кармана еще один ключ, — готов к трахательной?
И, улыбаясь, поманила меня к маленькой двери в глубине раздевалки. Признаться, на этом моменте я уже был в полном предвкушении. Значит, вот она — та самая знаменитая трахательная. Этакая тайная комната Восточной Старшей, где предаются любви самые искушенные и самые опытные и про которую мне уже все уши прожужжала Алена.
— Это самая жаркая комната в школе! — делилась слухами она. — Говорят, там такое! Такое…
Правда, что «такое», подруга не знала. Потому что вход в эту обитель разврата был вечно заперт, как бы намекая, что местечко не для всех. Так что нам оставалось лишь строить догадки, что же внутри. Распаленное воображение, подогретое сплетнями, рисовало картинки одна ярче другой. Что за дверью простой раздевалки прячется комната как в лав отеле — с большой розовой кроватью в форме сердца и неоновыми огнями.
А то и еще круче — с развешанными по стенам плетками и садомазо крестом. Или вообще вся обитая красным дермантином… В общем, теорий была куча, но ответ знали только избранные, у которых имелся ключ. И вот сейчас одна из этих избранных отперла дверь передо мной.
— Ну, добро пожаловать, — сказала Инна, гостеприимно показывая внутрь.
Заинтригованный, я переступил порог в святую святых школьных развратников.
Будь уверена, Алена, я расскажу тебе все.
Однако я зашел и, честно говоря, не вдохновился. Знаменитая трахательная оказалась самой обычной подсобкой. Без окон, с шершавой штукатуркой и одной тусклой лампочкой на бетонном потолке. Никаких розовых постелей — только старые матрасы, сваленные у стены, а из секс-игрушек имелась разве что швабра в углу.
Ключ со звоном провернулся в замке, запирая дверь. Сверкая глазами куда ярче лампочки, капитанша шагнула ко мне.
