На границе империй #07-1

Видимо, когда я падал на пол, рефлекторно сунул его за пояс. В планшете торчала вторая игла. Она пробила его насквозь, застряла в нём и у меня в спине. Аккуратно достал планшет из-за пояса. Он достался вместе с иглой. Повезло, что игла, пробив его, застряла неглубоко во мне. Когда увидел, что стало с планшетом, сильно расстроился. Планшету пришёл конец, а мне осталось совсем немного, чтобы доделать программу. Впрочем, сейчас это было неважно.

Что сейчас будут делать? Пойдут проверять или нет? Впрочем спешить стрелку некуда и ничто не мешает это сделать.

Пока меня потеряет Фил, пока начнёт искать. Наверняка стрелок придёт, сюда проверить, что со мной и добьёт меня. Значит мне нужно уходить отсюда.

Вот только как уходить? Ошейник никуда не позволит уйти от комбайнов. Всё равно лучше, чем здесь ждать смерти. Отсюда до края комбайна было метра три, может, повезёт и не подстрелят. Вот только нога. Нужно пробовать. Стрельба уже стихла, и чем занимался стрелок, было непонятно. Отступил немного назад, сделал три шага вперёд и прыгнул направо.

Уже в прыжке около меня прожужжало несколько игл. Приземление вышло болезненным. Стволы калгиза оказались твёрдыми как камень и пока я падал, ободрался о него весь. Приземление болью отдалось в раненой ноге. Сразу упал на землю и пополз между ровными рядами калгиза. Полз вперёд, к второму комбайну, и вбок. Когда отдалился от него, ошейник на шее сильно запульсировал. Сообщая, что мне дальше нельзя. Пришлось вернуться немного обратно, где я замер.

Когда я спрыгнул с технички, стрельба стихла.

Тишина стояла какое-то время. Найти меня по следам не составляло большого труда, место, куда я приземлился тоже. Так что, похоже, всё, скоро он будет здесь. Впрочем, мы ещё повоюем. Сделал петлю и приполз обратно к своим следам. После чего занял позицию в соседнем ряду. Стал ждать и присыпал себя опавшей листвой, которой было много между рядами. По-прежнему всё было тихо. Вскоре я услышал, как кто-то, стараясь не шуметь, забирается по лесенке на комбайн. Его выдали ботинки — на них было что-то железное, и при касании с железными ступенями комбайна, раздался звук. Я замер и почти не дышал. Вскоре между листьями калгиза я его увидел. Он осторожно ходил по краю комбайна. Ушёл в кабину, потом обратно вернулся. Снова походил, посмотрел, после чего сказал.

— Что у тебя?

— Пусто нет никого. Он ранен. Здесь, на лестнице, много крови.

Только когда он ответил, я заметил второго на техничке.

— Далеко не уйдёт. Он где-то здесь.