Здесь многое изменилось с того времени, когда я был на нём в последний раз. В рубке дополнительно было установлено ещё три пульта управления и за ними находилось аналитики из тех, что были на совещании на станции. Сбоку было установлено дополнительное кресло, в нём находился начальник имперской безопасности. Когда я зашёл, а вернее попытался это сделать, меня повело, и я снова схватился за стенку. Моё появление не осталось не замеченным. Все повернулись ко мне. Я же стоял и держался за стенку. Совсем неуверенный, что смогу пройти несколько шагов до своего кресла.
Впереди было открытое пространство и мне не за что было держаться. Первой среагировала пилот, она встала с пилотского места и подошла ко мне
— Держись за меня.
— Я обнял её за плечо, и мы не торопясь дошли до капитанского кресла.
— Спасибо.
После чего она вернулась обратно на пилотское место. За эти годы она возмужала. Не было уже девчонки, что плакала у меня на коленях, а была уверенная в себе и своих силах женщина.
— Рассказывайте, как обстановка? — обратился к аналитикам
— Всё спокойно, пока никого.
— Это я знаю. Что с разведкой?
— Пока никаких известий не поступало.
— Это плохо.
— Что с минированием?"
"— Тральщики отработали, выставили заграждения и улетели за новой партией мин.
— Где поля? Покажите на карте.
На карте было подсвечено три участка, где были выставлены минные заграждения. Все они были выставлены рядом с небольшими промежутками.
— Почему здесь?
— Искин просчитал вероятность, что это самое опасное направление.
— Где мы?
— Мы висим на орбите самой дальней планеты, от светила. Спрятавшись за ней. Здесь находилось восемь рейдеров и три крейсера.
— Как обстановка в малой?
— То же самое, тихо.
— Что с территориями у нас за спиной? Может они уже там?
— У нас нет связи с ними, перед вылетом связывались с ними, там тоже было тихо.
— Это хорошо, тогда я у себя в каюте, пилот помоги мне, пожалуйста.
Она подошла и помогла мне дойти до выхода. Дальше ей было нельзя. Покидать рубку до конца вахты, ей было запрещено.
— Спасибо. Иди на место.
Она посмотрела на меня и на лице у неё было написано, убила бы гадов, которые это сделали с тобой.
Когда я шёл по коридору к себе в каюту, понял, что всегда любил этот корабль и его экипаж. Как мог его всегда оберегал. В ответ мне корабль отвечал взаимностью, и никогда не подводил меня, даже Зараза перестала вредничать.
— Зараза.
Появилась голограмма.
— Слушаю командующий.
— Как корабль?
— Корабль в порядке. К бою готов.
