— Понял, рассказывай.
— Нечего рассказывать. Одни обломки кораблей и покойники вокруг нас. Как среди них найти кого-то, не представляю, а нам нужны доказательства или смерти, или найти сам объект.
— Ты придумаешь что-нибудь, я в тебя верю.
— Тебе хорошо так говорить, а я трое суток уже пытаюсь что-то придумать, но ничего в голову не приходит.
— Пойдём в рубку, вместе посмотрим обстановку.
— Я тебе и так её могу показать. Держи запись с моей нейросети.
Он долго просматривал запись.
— Что за странный корабль ты обследовал?
— Корабль имперского спецназа.
Здесь две группы спецназа погибли.
— Эти вроде выжили.
— Часть возможно выжила, но где они, не представляю.
— Действительно, сложно здесь кого-то найти.
— Надеюсь, пилот нам что-то расскажет. Ты позови меня, как только она придёт в себя, я пока займусь обследованием обломков, что притащили дроиды.
— Конечно.
Позвал он меня через два часа. Когда я пришёл, Мари уже была одета.
— Как у неё дела? — спросил у Дока.
— Порядок.
— Отлично. Мари, скажи мне, у тебя сохранилась запись боя?
— Конечно, но я должна удостовериться, что вы можете меня допрашивать?
— Док представляет СБ восьмого флота.
А у меня более широкие полномочия. Вот они — и перебросил ей именной имперский указ. Теперь веришь, что у меня есть полномочия тебя допрашивать?
— Верю, вот запись, — и она совсем неохотно передала нам её.
— Док посмотри пока. Мари, расскажи мне, что здесь произошло?
— Я не знаю. Я ничего не видела.
— Так, давай по порядку. Вы прилетели в эту систему.
Что было дальше?
— Стали ждать.
— Чего ждать?
— Не знаю, на авианосце отключили все наружные камеры. Мы долго сидели в истребителях, но потом пришла команда на отмену боевой тревоги.
— Отлично, что было дальше?
— Мы разошлись по каютам. Кто-то пошёл в кают-компанию, кто-то пошёл к себе в каюту.
— Пропускаем это. Прозвучала новая боевая тревога. Что было дальше?
— Мы снова заняли места в истребителях и долго ждали отмены тревоги, но её не было. Потом поступил приказ на вылет для сопровождения штурмовиков.
— Вы вылетели. Что ты увидела, слышала?
— Мы сразу увидели, что идёт сражение между нашими линкорами и аварскими.
— Отлично, а до этого ты знала, что идёт сражение?
— Конечно, мы ведь слушали эфир.
— Алекс, не налегай, ей тяжело, она после гибернации и мозг ещё плохо работает, — сказал Док.
— Мари я всё понимаю, прошу тебя, немного напрягись и вспомни, с чего всё началось в эфире?
— Андир, он погиб, прикрыв меня — и она заревела.
