Мне не привыкать, спать на досках приходилось уже. В принципе, здесь под навесом нормально, за исключением того, что ноги не вытянуть.
Два дня я провёл под навесом и меня никто не трогал. Фила мне время от времени бросала кусочки синтетической еды. Нога становилась всё хуже, и у меня поднялась температура. На третий день появился Реджи и с ним большой толстый аварец.
— Ну, где он у тебя, показывай.
— Раб, появись из будки.
Близко они не подходили. Пришлось попробовать встать и выйти. Только нога ещё больше опухла и мне было больно уже на неё вставать.
— Реджи, ты болван. Посмотри на него, кому интересно такое? Он же на ногах не стоит. У меня не шоу «убей инвалида», меня бойцы интересуют. Зря только время потратил на поездку сюда.
Он развернулся и пошёл обратно на выход. Реджи засеменил за ним, пытаясь что-то ему объяснить. Как только этот аварец ушел, меня выгнуло в дугу — это Реджи активировал ошейник. Он отпустил, потом снова и так несколько раз, пока я не потерял сознание.
"
"Пришёл в себя, лежа около навеса. Уже наступила ночь и я совсем плохо себя чувствовал — у меня был сильный жар. Сил хватило только заползти под навес и там я впал в беспамятство. Неделю или две у меня был сильный жар, я потерял счёт времени и постоянно бредил с небольшими перерывами. Всё, что я съел за это время — пару кубиков синтетической еды, которую мне бросала Фила, и то потому что я заставил себя её проглотить. Хорошо, что кран с водой у меня в доступности и я мог пить сколько хочу.
Пить хотелось постоянно, когда приходил в себя. Нога опухла и стала как большое бревно. Думал, что всё, отвоевался. Мысленно я уже извинился перед Ризой, что не смогу выполнить своё обещание, но самое обидное — не увижу жен и детей. Надеюсь, с ними всё будет хорошо.
Ночью у меня открылась рана, и вместе с гноем вышел небольшой кусок металла. После этого опухоль постепенно стала спадать вместе с температурой. Похоже, ещё повоюем.
Температура и слабость держались ещё неделю, потом прошли, а вот нога продолжала гноиться. На неё по-прежнему было больно ступать. Да, не боец я ещё. Реджи не трогал меня всё это время, видимо, думал, что я умираю.
Видя, что что мне стало лучше, он зашевелился и, похоже, снова захотел выставить меня на бой. Судя по его хмурому лицу, был послан куда подальше. После этого он меня стал постоянно пытать ошейником. Реджи оказался фермером.
