— Ну что, могу предложить за винтовки плазменные три тысячи, за игольчатые две с половиной тысячи, бластеры три тысячи, игольники по пятьсот, ножи по пятьдесят.
— Знаешь, я решил оставить себе одну игольчатую винтовку, сможешь раскодировать её?
— Без проблем, сотня кредов.
— Хорошо, устраивает.
— Раб, выйди в зал.
Со склада вышел разумный и подошёл к нам. Я вначале подумал, что у меня видение и этого не может быть.
Глава 11
Но когда он подошёл близко, понял, что я не ошибся — это Слим. Как он здесь оказался? Я собирался продолжать выяснять его судьбу, но потом мне было не до него, пришлось занимался своими проблемами и о его дальнейшей судьбе так ничего и не успел выяснить.
Как он здесь очутился, так далеко от того места, где он пропал? Не иначе это судьба, вот так неизвестно где и совершенно случайно нас снова свела. Как он вновь оказался в рабстве?
— Раскодируй винтовку, — приказал ему хозяин магазина, и Слим с неохотой начал её раскодировать.
Слим выглядел каким-то замученным и совсем грустным.
Ничем я ему пока не могу помочь. Надо хотя бы поддержать морально, вот только как? Мне никак нельзя раскрывать себя.
— Хороший у вас раб.
— Хороший, только ленивый, постоянно приходится подгонять. Ну так, что закончим сделку?
Ему не терпелось, и он явно расстроился, что я передумал продавать винтовку.
— Да, чуть не забыл, у меня ещё есть запасные обоймы к игольникам, интересуют?
— Показывай.
Выложил ещё четыре обоймы и прикинул по ценам. В общем, меня всё устраивало, но я решил немного поторговаться.
— Готов продать всё кроме винтовки за двадцать пять тысяч.
— Договорились, сделка?
— Сделка.
Он вычел с меня сто кредов за раскодировку винтовки и перечислил мне креды на чип. Пока Слим занимался разблокировкой винтовки, а хозяин лавки убирал оружие под прилавок, я делал вид, что рассматриваю витрины, а сам думал, как помочь Слиму и не засветиться. Здесь натыкано камер и стояла серьёзная система безопасности. Любой моё действие отслеживалось искином. Когда хозяин лавки убрал оружие, сразу подошёл ко мне.
— Что-то ищешь?
— Меня интересуют плазменные гранаты."
"Их было запрещено продавать в оружейных магазинах, поэтому я надеялся, что их не будет и этим можно будет объяснить мой интерес к прилавкам.
— Для хорошего человека всегда найдётся. Сколько нужно?
Вот это номер. Он, похоже, из-за тонированного забрала скафандра принял меня за пирата.
— Цена?
— Пять тысяч.
— Ни одна граната столько не стоит.
— Максимум три.
