— Я вот шахтером когда-то давно начинал и между ними есть огромная разница.
— Знаешь, меня в шахтеры как-то никогда не тянуло. Мне больше по ним стрелять нравилось.
— Нет в тебе ни грамма романтики.
— Какая романтика может быть в куче камней?
Сам он склонился над панелью и занялся изучением данных, полученных с радара.
— Надо проверить.
— Ну надо, так надо.
Челнок начал плавно лавировать между камней. Так мы осторожно подлетели к большей куче камней. Сбоку от неё сделан тоннель в камнях, похоже, буксиром, и мы начали двигаться по нему.
Он нас привёл точно к кораблю.
— Ну вот, нашли мы твой корабль.
— Это не он.
— Тогда ещё одна потеряшка нашлась. Знаешь, возьми платформу, слетай проверь, что за корабль, а я здесь ещё поищу.
— Хорошо. Доступ к ней предоставишь или мне взломать?"
"— Лови, — и он снова склонился над радаром. — Если будет искин, снимай его и сделай запись на планшет обстановки внутри.
Планшет пискнул, и я получил коды доступа.
— Понял.
Трюм был уже открыт, и я вылетел к кораблю.
Включил планшет на запись и вложил его в нагрудный карман. Вначале облетел корабль вокруг — визуально никаких повреждений у корабля. Только когда поднял платформу выше, обнаружил дыру в крыше. Значит, всё-таки был абордаж. Приземлился рядом с дырой, снял рюкзак, оставил его на платформе и, включив фонарь на скафандре, спрыгнул вниз. Здесь всё носило следы абордажа. Трюм пустой, но был бой за переборку. Погибших здесь нет.
Дальше попал в коридор и осмотрел каюты, в них обнаружил двух погибших рабынь.
Перегородка в рубку хотя и была опущена, но её взорвали — в ней зияла приличная дыра. Турель в коридоре уничтожена. В рубке тоже двое погибших. Судя по всему, пилот и капитан. Место, где находился искин, открыто, и искина на месте нет. Вернулся, посмотрел сейф в каюте — тоже вскрыт. Всё ценное изъято из кают.
В общем, делать здесь нечего. Вернулся в трюм и, сильно оттолкнувшись от пола, вылетел обратно из корабля. Когда летел, рассмотрел кораблик деда снаружи. Он напоминал старую жуткую развалюху, только в реальности ей совсем не являлся.
В рубке дед все так же изучал булыжники.
— Записал?
— Да, скинь мне запись.
Выслал ему запись.
— Сам что думаешь?
— Две рабыни, похоже, капитана и пилота. Не знаю, зачем их застрелили, а вот капитана и пилота, судя по всему, за сопротивление. Искина нет на месте. Корабль разграблен так же, как мой челнок — всё снято в каютах.
— Исправен?
— Видимых повреждений нет, а остальное без искина не проверишь.
