— Это долго, нужно запускать протокол безопасности.
— Запускай, думаю, корабль заминирован. Если танки не подтянут сюда, нам ничего не грозит.
— Хорошо, запускаю.
Оказалось, на корабле есть внутренняя система безопасности, обнаруживающая любую взрывчатку на корабле. Минут через двадцать она отработала и показала взрывчатое устройство около гипердвигателя. Рина с Зари ушли его искать. Хотел с ними, но они мне приказали сидеть на месте. Мне стало хуже, и я получил укол аптечки. Пришёл в себя — Зари уже готовилась к взлёту.
— Ну что?
— Всё в порядке, сняли.
— Будем взлетать, расстреляй платформу.
— Зачем?
— Проверь орудия, и не хочу им ничего оставлять.
— Сделаю. Отдыхай, ты хорошо поработал.
На самом деле мне не хотелось оставлять её так, ведь искин я не почистил, и там могло оказаться то, что связало меня и пиратский челнок. Вероятность этого мала, но кто его знает.
Мы начали взлет, корабль слабо содрогнулся. Зари мне улыбнулась.
— Всё в порядке, работают, нет больше платформы.
О, к нам гости.
— Кто там?
— Танки подогнали. Поздно, ребята.
Я услышал, как отработали передние орудия челнока.
— Передние тоже работают.
Зари была довольна, видимо, куда-то попала. Челнок тем временем набирал высоту.
— Зари, крейсер на орбите.
Она что-то ответила, но я уже плохо помнил. Меня вжало в кресло, началась взлётная перегрузка. Пришёл в себя — мы были уже орбите и удирали от крейсера.
— Зари, высадите меня на шахтерской станции, мне на Элзабию нельзя.
— Хорошо, как скажешь, отдыхай.
Пришёл в себя в камере. Лежу на койке абсолютно голый, из имущества только аптечка. Нейросеть показала, что я пробыл два дня в отключке. Это могло означать только одно — я арестован. Это же надо, как я глупо влип. Состояние нормальное, только раны болели. Оказалось, что у меня их не две, как я считал, а пять. Меня эта дамочка всё-таки достала несколько раз своим сарижами. На спине два неглубоких рассечения и одно на бедре. Все они уже затянулись и не кровоточили.
Хотя по уму их нужно зашивать в капсуле, но её на борту не было. Сделал уколы аптечки и сразу стало полегче. В камере заработал динамик где-то под потолком. Это была Рина.
— Блез, как ты себя чувствуешь?
— Хреново. Я так понимаю, что я арестован?
— Ты временно изолирован, чтобы не наделал глупостей.
— Что это означает?
— Мы летим на Элзабию и ты летишь с нами.
— Сложно было залететь на любую станцию и меня там высадить?
— Нет, ты должен вернуться с нами.
