Нужно с ними поговорить, как будем действовать там на планете.
Сел на кровать, чтобы выйти поговорить, как в каюту вернулась Рина.
— Слушай, мы здесь подумали, подпиши вот это.
Получил на нейросеть соглашение.
— Что это?
— Это соглашение о неразглашении.
Прочитал — я обязался не разглашать то, что будет в этой командировке.
— Вы такое же подпишите в отношении меня?
— Подпишем.
— Тогда нет проблем, подпишу.
Я получил два соглашения, подписанных ими, тоже подписал и выслал им.
— Ну, когда все формальности улажены, можно и поговорить.
Одновременно с этим на пол упало её платье. Собственно, на ней ничего больше и не было. После этого она накинулась на меня как голодная львица. Рубашка с меня слетела мигом, а потом и всё остальное. Секса у неё, похоже, давно не было, и теперь она отрывалась на мне по полной. Однако это продолжалось до тех пор, пока мы не ушли в прыжок, тогда её сменила Зали, причём тоже голодная, если ещё не больше. Из меня все силы они вытянули. Ведь я ещё после вчерашнего не отошел, только им было всё равно.
Я даже не заметил, как уснул.
Утром проснулся от того, что меня кто-то гладит. Гладили обе и было уже не утро, а обед по корабельному времени. Видимо, они проснулись раньше, успели позавтракать и теперь хотели продолжения вчерашнего. Вообще я думал, что это будет спасательная миссия, а получалось какая-то сексуальная. Впрочем, заниматься было нечем в полёте. Зари как покинула вчера рубку, так и не возвращалась в неё. Зато я заметил, что пищевой синтезатор, который стоял в рубке, теперь переехал в эту каюту, и Зари вместе с ним.
Все дни полёта мы теперь проводили вместе и практически не вылазили из кровати. Исключение было, когда на пятый день мы вышли из гиперпространства в пустой системе и, снова разогнавшись, ушли в него. Они ничего не рассказывали о себе, больше спрашивали обо мне. Правда, как я понял, они обе были замужем. Когда поинтересовался, почему у них так плохо с сексом, мне намекнули, что меня это не касается. Им очень нравились игры, где я был злодеем, а они хорошими девочками, где я их ловил и наказывал.
Дальше стало скучно и мы осваивали секс в камерах для заключённых и в рубке. Они к этому полёту хорошо подготовились — у них было много разных игрушек и нарядов. Всё прекратилось, когда началось утро седьмого дня. Когда я проснулся, они уже заканчивали одеваться в форму.
— Вставай, надевай форму.
— У меня её нет, она здесь на Ламире осталась. Совсем новая, ни разу не надел даже.
