Он может знать что-то, хотя нас в держали в двух клетках и там находилось много разумных, в том числе несколько женщин. Он мог просто не запомнить. Если они вообще туда попали, как я.
— Сколько это — много разумных?
— Больше сотни.
— Откуда столько?
— Пленные наёмники, меня же с ними привезли в суд и вместе держали.
— Что с ними сделали?
— Не знаю, наверно, на бои отправили, а может, как меня, в рабство продали. Их просто уводили из клетки, и никто не возвращался обратно. Меня почти самым последним вывели. Вначале суд, потом медик снял нейросеть, и я очнулся в небольшом помещении.
Затем снова вырубили станером. Пришёл в себя уже в кузове грузовика и рабском ошейнике. Довольный фермер сидит рядом и смотрит на меня."
"Не стал её расстраивать и говорить, что раненых тогда среди нас практически не было. Скорее всего, их добивали.
— Что дальше было?
— Он посадил меня на цепь у себя во дворе и хотел продать на бои. Меня тогда не взяли. Боец из меня был никакой, я тогда ходить не мог, не то что драться.
— Может, он что-то знает?
— У него уже не спросишь, да и не знал он ничего. Он простой фермер, купил меня на местном аукционе.
— Понятно. Обними меня.
Обнял, это мне было не сложно.
— Ты нас не бросишь?
— Не брошу.
Знала бы ты, кто я самом деле.
— Сними ты этот скафандр наконец.
Она начала снимать его с меня. Когда ушли в прыжок, пришла и Зари. Я уже понял — когда они нервничали, им нужна такая разрядка. На следующий день мы вышли около шахтерской станции. Вмешиваться я не стал и молчал, хотя и находился в рубке.
Все переговоры вела Зари по нейросети. Потом она огласила итоги:
— Хорошая новость — у них есть топливо. Плохая — они выставили какую-то астрономическую цену за него.
— Что скажете?
— Почему так дорого? — спросила почему-то меня Рина.
— Оно завозное, это очевидно. Вот только для чего они его здесь держат — не понятно. Нужно брать, если качество нормальное. Всё равно управление оплачивает. Какая разница какая цена.
Они обе промолчали после моих слов, но Зари начала разворачивать корабль к станции.
Станция располагалась на поверхности большого астероида. Не знаю, как по мне, так это было неудобно, но, видимо, шахтеры так не считали. Около самого астероида висели два десятка транспортников и с десяток крупных шахтерских кораблей. Около самой станции на поверхности астероида стоял ещё не один десяток мелких шахтерских корабликов.
— Зари, мы стыковаться будем?
— Не знаю, всё зависит от того, как они заправлять нас будут.
