— А зачем ты с ней, чуть-ли не за ручку, ходишь по улицам нашего города, смущая умы людей, как будто так и надо? Может следующий раз со стригом будешь прогуливаться по нашим улицам? — не снижая голоса распалялся служитель Чистого.
— Да нет же, я её на рабский рынок веду, чтоб избавиться.
— А-а-а, хочешь грехи свои другому продать, да ещё и за деньги, — чуть-ли не заорал служитель.
— Да я, да я, да нет, я….
— Позвольте вмешаться, я мог бы вам помочь. Меня зовут Керт, я занимаюсь торговлей, и как раз так получилось, что меня попросили увезти изгнанных подальше в лес, чтобы не шатались под стенами города.
За свою небольшую услугу, возьму с вас всего один серебряный, — влез в разговор толстяк.
— Ещё и с меня серебряный? — вытаращился на них племяш, похоже он понял, что это развод, но с Орденом Чистоты связываться не захотел.
— Хорошо, давайте мне серебряный и забирайте рогатую девку, — протянул ладонь, похоже уже, бывший хозяин.
Уже вечером, мы на телеги въезжали в ворота деревни Поебушки.
Нас встречал староста со свитой:
— Ну и кого, Керт, ты мне привёз? На кой они мне, своих кормить нечем? Мужиков ещё возьму, со скидкой, а девку вези обратно.
— Хали, дружище, как я рад тебя видеть! Скидка конечно будет. Ну, а про девку, это ты зря, гляди какая симпатичная мордашка, да и не тронутая ещё, я проверял, — радостно произнёс торговец."
"— Угу, кожа да кости. Тут дело ещё вот в чём, на днях приезжали светители чистоты, настропалили народ, что мол если увидите у кого признаки грязных, обязательно обратитесь к старосте, иначе не заметите, как этот человек переродится, и порвёт ваших близких, — тихо проговорил староста на ухо торговцу.
— Вот же, задолбали со своим бредом, как же они переродятся если росу не поглощают, — так же тихо ответил торговец.
— Я это знаю, ты это знаешь, а народ, такой народ. Мы вот, не так давно, мальчишку изгнали, случайно тварь поглотил, дык еле уберёг, чуть на месте не разорвали, — доверчиво сообщил староста.
— Понятно, — вздохнул торговец, — ну ты это, распорядись, чтоб её на ночь в сарай какой-нибудь определили, и платье с неё снять надо, хороший материал, а ей тряпку какую-нибудь выдали, чтоб срам прикрыть.
— Хорошо, распоряжусь, а ты пошли, будем ужинать, и дела обсудим.
На следующее утро, мы выехали с деревни. За ночь я вся продрогла до костей, пыльный мешок с дырками, который мне выдали вместо платья, совсем не грел.
