Выпад попадает в таз, и я пронзаю его насквозь.
Отозвать Дирнуин.
Меч исчезает, и из прожаренной дары в теле хлынула кровь. Человек хватается за рану и визгливо вопит, пока я едва остаюсь на ногах. Тело починяется плохо, но удерживаю обычный меч в правой руке.
Неуверенный шаг вперёд и буквально всем весом падаю с уколом в живот. Клинок попадает между гибкими пластинами дешёвой брони и с трудом её пробивает.
Иллюзия распадается, сердце бешено бьётся. Там ещё много людей и летающие аппараты. Их сбивать нечем.
Однако нарастает какой-то гул. Рёв реактивных движков. За спавшей иллюзией вижу приближение десятка ракет.
Глава 26
Тесный мир Великих Домов
Приближающийся ракетный рой разделился между уже удирающими флаерами напавших. Попадания первых ракет щиты выдерживают, но затем аппараты окутывают яркие огненные вспышки. Всем телом ощущаю ударные волны от мощного оружия и могу лишь молиться всем вселенским силам, что в меня не отлетят осколки.
Повезло, дымящиеся и искрящие разнородной энергией аппараты падают на землю.
Волны маны изливаются в окружение, стрекочут электрические дуги.
Издали на огромной скорости приближаются самолёты, ещё ракетные залпы падают на тех, кто окружал нас. Маломощные ракеты, противопехотные. Навели их отлично, не задев… жалкие остатки группы.
Около меня враги кончились, а кто остался — побросали в оружие и подняли руки. Умирать не хотят, может и зря. Пожизненный Авангард для них — самый лучший исход. Буквально бытие боевым рабом, пока не сдохнешь.
Я облегчённо выдохнул, ощущая, как по телу разливается тепло от регенератора из медблока. Там мог бы быть и заряд побольше! Рука всё ещё болит, но уже меньше. Значимых ран нет, но вся броня в следах мелких попаданий и из неё торчит пара игл.
Пока я приходил в себя, в воздухе зависло два истребителя и левитирующий десантный челнок, из которого посыпались бойцы на миниатюрных движках… и всё с гербами Рифтин. Их элитная гвардия.
Я же устало пошёл к поредевшей группе.
Мастер разрушения мёртв, у Мии рана на руке, кажется сквозная и опалины по броне. К моему глубочайшему облегчению жива и Софи. Рейн каким-то чудом цел, а ещё тот целитель, помогавший Софии.
Оружие я убрал и стянул шлем, вдохнув запах любого атмосферного поля битвы: кровь и гарь. Раненные вокруг постанывают, но неопасны. Десант Рифтин же взял территорию в оцепление и наставил на меня пушки.
— Тихо-тихо, свои, — поднял я руки.
