Наследник пепла. Книга IV

Я немного свободнее себя буду чувствовать.

— Всегда пожалуйста. Мы же родня, — ответил Креслав. — Мы должны помогать друг другу. Да так и легче будет наблюдать за её прогрессом.

Кажется, вольготная жизнь для сестры закончилась. За неё возьмутся все и сразу. И в этот момент подумалось: кажется, в этой жизни мне компенсируют то, чего я недополучил в предыдущей — настоящую семью, с тёплыми, уютными отношениями. Сколько раз я видел Креслава в той жизни? Раза два или три мимоходом, а тут погляди-ка — уже несколько раз удалось пообщаться напрямую.

И дед ко мне тоже хорошо относится… Нет, не просто относится, он действительно переживает за нас с Адой. Стоит ценить это. И это было на самом деле здорово.

Что ж, если меня сегодня выпустят из лазарета, надо будет сходить в комнату в общаге за вещами. С другой стороны, я и не собирался надолго отлучаться. Максимум, послезавтра вернусь и снова приступлю к занятиям.

Разговор прервался стуком в дверь моей палаты.

— Входите! — сказал я.

Зашла Ада, бледная, испуганная, но, увидев, что со мной всё в порядке, сразу расцвела и улыбнулась. А потом бросилась на шею к деду. Вот уж до чего неожиданная реакция.

— Дед Креслав, я так рада тебя видеть! — воскликнула Ада. — А ты прямо помолодел!

Меня немного зацепила эта фраза, ведь я-то знал: Рарогов вовсе не помолодел. Наоборот, он с каждым днём выглядел всё более уставшим, и это стало уже сильно заметно даже для посторонних глаз.

— Солнце наше, — проговорил дед, тепло улыбаясь.

— Благодарю за комплимент. Но должен сказать: сегодня же мы собираемся и переезжаем в Горный. У тебя начинается месяц тренировок и подтягивания формы.

— Мы? — переспросила она. — То есть… мы уже сейчас уезжаем?

Ада побледнела, но пыталась держаться спокойно. Она явно хотела что-то добавить, но не смогла.

— Что случилось? — спросил я.

— Вещи… Все покупки… — она переводила испуганный взгляд с меня на деда и обратно. — Витя мне помог купить всё необходимое для занятий, и чтобы хорошо выглядеть, и чтобы выходить в город… За месяц всё растащат же из общежития, решат, что я с концами уехала… всё пропадёт… А оно такое!.

. — сестре явно не хватало слов, чтобы описать собственные чувства. — Мы можем это забрать как-то с собой? — спросила она у деда, сложив ладони перед собой в просительном жесте.

— Нет, — твёрдо ответил Рарогов. — Количество вещей ограничено.

Ада едва сдерживала слёзы, переводя взгляд с меня на деда.