Наследник пепла. Книга IV

— Может, начнём с обычной тренировки? Разгонишь кровь, мозг лучше заработает. Тогда сможешь понять, что делать с этими артефактами.

— Нет, — отказался я. — Обычную тренировку я и в академии проведу. А сейчас нужно понять самое главное: смогу ли я потом работать с этими камнями в столице?

Ведь если прямо сейчас что-нибудь случится и энергия вырвется — в радиусе двух-трёх сотен метров всё сгорит. А в столице такой эксперимент может снести полквартала. И тогда придётся отвечать не только за последствия, но ещё и с Тайным сыском придётся объясняться.

Я удобно уселся, закрыл глаза и начал сосредоточенно входить в состояние медитации. Ощущение полной расслабленности давалось мне достаточно легко, но полностью отрешиться от материального мира всегда было сложно.

Закрыв глаза, я почувствовал биение своего сердца, это был первый этап входа в отрешённое состояние. Проще всего биение сердца ощущалось в ушах — ритмичные удары, сопровождаемые едва слышным шуршанием. Это шуршание было ничем иным, как током крови по моим жилам, а также током магии.

Источник, как правило, синхронизировался с ритмом сердца, поэтому магические каналы работали в том же темпе, что и артерии с венами. Это довольно любопытный факт, но обычно на него никто не обращает внимания.

С каждым вдохом я погружался всё глубже, чувствуя, как вокруг формируется внутреннее пространство, где время замедляется, а мысли становятся чётче.

С закрытыми глазами я попытался прочувствовать окружение. Вот он — камень подо мной.

"Проникаясь этими мыслями, я почувствовал движение, которое когда-то присутствовало в этом камне. Почувствовал его былой жар. Камень даже чуть завибрировал подо мной, словно снова становился раскалённым потоком, выползающим из глубин земли.

Отлично. Сегодня я вошёл в медитацию особенно глубоко.

Теперь нужно было установить контакт с артефактами, лежащими передо мной. Но в том внутреннем пространстве, которое моё сознание ощупывало уже не обычными органами чувств, а магическими, ничего особого не проявилось. Максимум — пять безмолвных камней. Не то чтобы они были полностью мёртвыми — возможно, в них и была жизнь, но она не отзывалась на моё ментальное прикосновение. Запечатаны, защищены. Требовали другой отмычки.

Я всё ещё не открывал глаза.