Наследник пепла. Книга V

Они разбирают завалы, идут дальше и пробиваются, пробиваются к нам.

По горячности Росси я видел, что он говорит чистую правду. При этих словах глаза его горели, а руки двигались, словно пытаясь подтвердить каждое слово.

— Если бы, честно говоря, не ваши командировочные маги, тот же Кемизов, они бы давным-давно захлестнули бы нас как цунами и взяли за шею. А пока ваших бедных магов гоняют по всем Альпам, туда-сюда, перебрасывают чуть ли не каждый день в новое место, где прорыв. Там затыкают ими дыру. Моих несколько человек там работает с вашими, с личными телепортами перекидываем.

А что делать? Больше делать нечего, иначе всё, захлебнётся оборона. Всем придёт морте, сметут и не почувствуют. Поэтому сейчас подобный товар очень в цене, просто невероятно.

— Понятно, — мы кивнули.

А Росси буквально расчувствовался.

— Но это ещё не всё, — продолжил он. — Доспехи из этих панцирей выдерживают магический удар. А вы знаете, что произошло? Там среди низших теперь есть маги! Если бы не вот эти щиты из кареострисов, всё! Морте была бы.

Вы даже не представляете, бедных европейцев эта ситуация вообще повергла в такой шок, что они готовились уже к смерти. А панцири кареостриса послужат им добрую службу. Пойдут на вес золота. И раз уж я буду единственным поставщиком… — тут он немного приубавил эмоции, — то, конечно, я буду назначать свою цену. А вы не переживайте, рынок я не обвалю. Я под это дело зафрахтую дирижабль, и всё это отправлю потихоньку в предгорье Альп.

— Теперь я понимаю, почему вас отпустили вместе с семьёй, — усмехнулся я.

— Вы, верно, хорошо умеете торговаться.

— Ну что вы, что вы, — ответил мне Росси, но при этом элегантно улыбнулся. — Я просто смог договориться. То, что я буду, так сказать, находиться здесь, но поставлять своей дорогой Австро-Венгрии столь необходимые компоненты для артефактов, особенно оборонительных… Но вы не подумайте, часть моих людей осталась работать там. Поэтому нельзя сказать, что я полностью разорвал все отношения с Австро-Венгрией, но бежать всем кланом без последствий было нереально.

И тут Росси развёл руками, как будто показывая истинную причину.

— Ну и потом, мы же не можем обнажить фронт. Как бы я ни любил деньги, как бы я ни любил свою жизнь, но с честью и совестью у Джузеппе Росси всё в порядке. Поэтому я буду укреплять свои новые Родины. Да, не бесплатно. Ну так и мои… люди там трудятся, знаете ли, тоже под страхом ежедневной смерти. Но на вашей территории, — он просветлел, — я брать денег не буду.