Наследник пепла. Книга VII

У меня хозяин только-только разговаривать со мной начал. И что? Всё, молодым в пропасть? Моих косточек даже не найдут.

— Какие там косточки? — я пришпорил Резвого. — Ты превратишься в факел и выскочишь из любой ситуации! Что ты мне рассказываешь?

А тем временем под ногами Резвого действительно появилась какая-то трещина, после которой поверхность стала совсем другой, она на самом деле хрустела, словно копыта с подковами проламывали некую хрупкую субстанцию, которая держалась из последних сил.

Я показал Артуру ладонь, что означало: снижаем скорость, идём аккуратнее.

Резвый попытался принять поближе к скале — так ему было не настолько страшно, но там поверхность оказалась ещё более хрупкой."

"Его копыта стали проваливаться чуть ли не по колено. Он вернулся на тропу, но там ситуация была немногим лучше. Хуже всего приходилось тем лошадям, которые шли за нами. Жеребец Кемизова ещё как-то проходил, а вот следующая за ним лошадь уже периодически застревала. Её копыта проваливались по колено прямо на тропе.

А лошадь, шедшая последней с повозкой, вообще несколько раз уходила вниз почти по пузо, и мы вытягивали её все сообща. Таким образом мы преодолели примерно пятнадцать метров.

После этого снова была трещина, за которой вроде бы вновь была устойчивая плита. Я глянул направо и, в сплошной снежной пелене, кажется, увидел пропасть. Возможно, тут была плита у нас под ногами, но её унесло какой-то лавиной. И вот теперь… но думать об этом не хотелось. К счастью, мы с Резвым уже были на уцелевшей плите.

Следом за нами сюда же вышел Кемизов и ещё двое всадников за ним. Но долго радоваться этому обстоятельству у нас не получилось, потому что раздался оглушительный хруст, и две лошади с всадниками и лошадь с припасами рухнули в пропасть вместе с отколовшимся куском льда. Да, никакой плиты на этом месте просто не было. Её, видимо, уже давным-давно унесло в пропасть, а вместо неё намёрз слой льда, который, в конце концов, не выдержал нагрузки и рухнул под тяжестью нашей группы.

Нас потащило назад.

— Резвый, тянуть! — прорычал я.

— Да, я тяну, тяну! — с хрипом откликнулся конь. Он всё ещё оставался в обличие животного, но его жилы вздулись, а мышцы под шкурой напряглись. Но он всё равно не мог вытащить трёх лошадей и припасы, несмотря на то что ему помогал жеребец Кемизова и ещё две лошади, успевшие перебраться на каменную плиту.

Подковы скользили по намёрзшему на каменную плиту льду.