Наследник пепла. Книга VII

Однако же за все три подобных периода Горислава не припомнила, чтобы у неё было настолько плохое состояние, как у императрицы.

Что-то не так…

В сердце закрались тревога и мимолётные нехорошие предчувствия."

"— Баронесса, я знаю, у нас с вами были разногласия в прошлом по разным причинам. Мы практически сверстницы, были молоды, сильны, красивы, конкурировали какое-то время за внимание мужчин. Но жизни наши сложились по-разному. Вы — счастливая мать, жена. Я же… императрица. Моё же счастье прервали заговор Молчащих и смерть отца на моих глазах.

После этого столько всего свалилось… Но старая вражда и соперничество продолжали между нами тлеть. Однако же последние месяцы заставили меня полностью изменить своё отношение к Рароговым и фон Аденам. Каковы бы ни были наши с вами взаимоотношения, империи ещё нужно поискать таких же верных и достойных подданных.

«Когда так мягко стелют, спать будем на лезвиях», — мелькнула непрошенная мысль у Гориславы.

— Поверьте мне, я очень ценю всё то, что твоя семья и твой род делают для империи.

Вам есть чем гордиться: и мужем, и детьми, и всем кланом Рароговых. Сейчас империя находится в таком состоянии, когда любое событие может привести как к её возвышению, так и к краху. Мы живём в такой момент, когда всё, что было раньше, уже не работает, приходится реагировать на опасности, возникающие одна за одной. А для этого нужно быть сильной несмотря на то, что чувствую я себя полнейшей развалиной.

Горислава держала себя в руках, всё больше изумляясь откровенности и горячности императрицы.

Где та ледяная стерва, которая взирала на неё с трона все эти годы? Куда подевалась?

А Екатерина Алексеевна тем временем продолжала говорить, изредка прерываясь, чтобы отпить травяного отвара из кубка:

— Боги когда-то над нами пошутили, сказав, что чудо рождения новой жизни — это лёгкое, приятное занятие. До сего дня мне не довелось испытать радости материнства, но я очень надеюсь, что смогу вынести всё происходящее до конца и взять на руки собственного ребёнка.

Но… мои личные силы на исходе, — императрица горько улыбнулась. — Меня обвесили артефактами, как ёлку игрушками, и всё это уходит будто в бездну. Я чувствую себя всё хуже и хуже. Я не могу ходить, не могу сидеть. Всё, что я могу — лежать. Ты не представляешь, чего мне стоило выйти на сцену. И сейчас я хочу задать тебе один вопрос. Я знаю, что ты сильно пострадала в Горном во время обороны от демонов, что ты практически выгорела и впала в магическую кому.