Наследник пепла. Книга VII

И теперь, когда, казалось бы, всё уже готово, через показанные мной руны мы подали ещё часть своей силы. И я видел удивление на лице Кемизова. Проход перед нами исчез окончательно. Теперь это была не просто пробка, затыкавшая его. Теперь это была сплошная скальная порода, проходящая через всю гору. Прохода просто не существовало. И он был запечатан нашими рунами."

"Причём и Кемизов, и отец потратили свои источники почти полностью. Я тоже сильно истощился, но в последнее время достаточно быстро черпал энергию из всего окружающего.

Однако я буквально чувствовал, как храм сопротивлялся. Возможно, это само божество сопротивлялось, чтобы никто не закрывал к нему доступ. Оно бесилось, пыталось нам помешать, истощить нас, вытянуть из нас всю силу, все наши жилы и ресурсы. Но оно ничего не смогло сделать. Хотя, конечно, всё это у нас получилось бы значительно легче, если бы не сопротивление.

И теперь мы — четверо магов, трое из которых достаточно сильны, — практически полностью израсходовали свой ресурс на каменное перекрытие, размером немногим превышающее четыре метра в диаметре и около двадцати метров толщиной.

Полагаю, если бы у нас не было поддержки Агноса, то и сил, и времени у нас ушло бы гораздо больше. Возможно, и не хватило бы ресурсов, чтобы всё это завершить.

— Ничего себе, — проговорил Кемизов, выходя из пещеры и щурясь от ослепительного белого снега, лежащего вокруг. — Я практически пуст. У меня такого со школы не было.

— Вот так вот, — проговорил отец.

— Я буквально чувствовал, как меня выпивают.

— Кстати, насчёт выпить, — хмыкнул Кемизов и достал флягу с алхимией. — Давайте выпьем на всякий случай, а то вдруг что, а мы даже достойное сопротивление врагу не сможем оказать, если будем в такой кондиции.

Мы заправились алхимией, и я сразу же почувствовал, как стало значительно легче.

Пока мы занимались запечатыванием храма в пещере, Гордея, постоянно бредившего про Бельзияра, погрузили на повозку. Его, естественно, не стали освобождать.

Один раз вынули кляп, чтобы покормить, но он тут же стал болтать прежнюю чушь, причём с ещё большим надрывом. Поэтому ему влили из фляги горячий напиток, после чего рот тут же запечатали обратно.

Буран уже стих. Снег всё ещё шёл, но без порывов холодного ветра, а просто засыпая дорогу белым полотном. Я даже порадовался тому, что мог просто идти по тракту и меня не сносило к чёртовой матери в пропасть, при этом пытаясь заколоть снежинками.